Нанкинская резня

Многие ученые, однако, считают, что Хирохито наверняка знал о Нанкинской резне (Герберт Бикс лично полагает «невообразимым», что Хирохито мог об этом не знать)[474]. Во-первых, о ней писала на первых полосах мировая пресса. Во-вторых, о кровавых подробностях ему мог поведать его собственный брат. В 1943 году принц Микаса Такахито, младший брат императора Хирохито, прослужил год штабным офицером в Нанкинском штабе японского императорского экспедиционного корпуса в Китае, где он слышал, как некий молодой офицер рассказывал об использовании китайских пленных для обучения новобранцев штыковому бою[475]. «Это помогает им набраться смелости», – сказал офицер принцу[476]. Потрясенный Микаса описал подобную практику как «воистину кошмарную сцену, которую невозможно назвать иначе как бойней». Испытывая «отчаянное желание положить конец войне», принц распространил среди молодых штабных офицеров анкету, выясняя их мнение о войне, подготовил лекцию, осуждавшую японскую агрессию в Китае, и написал доклад «Размышления японца о китайско-японской войне». Доклад был сочтен спорным и опасным, но Микасе он сошел с рук благодаря императорской крови. Японские военные позже конфисковали и уничтожили большую часть копий, но один экземпляр сохранился и позднее был обнаружен в собрании микрофильмов национального парламентского архива.

Если бы эта история всплыла во время японских военных трибуналов, она могла бы иметь последствия как для императорской семьи, так и для высшего военного командования, не сумевших принять меры против военных преступников, когда до них дошли известия о происходящих злодеяниях (Микаса говорил, что «во всех подробностях»[477] сообщал брату о ситуации в Китае и даже смотрел вместе с ним кинохронику о японских зверствах в Нанкине). Но признание Микасы появилось лишь в 1994 году, почти через полвека после МВТДВ.

Вероятно, мы никогда в точности не узнаем, какие известия получал Хирохито из Нанкина, пока там творилась резня, но, по имеющимся сведениям, он был крайне доволен происходящим. На следующий день после падения китайской столицы император выразил свое «величайшее удовлетворение»[478] принцу Канину, двоюродному деду императрицы и начальнику армейского Генерального штаба, а принц, в свою очередь, отправил поздравительную телеграмму Мацуи Иванэ: «Никогда еще с начала времен не случалось столь выдающегося военного достижения»[479]. Хирохито даже пригласил Мацуи, Асаку и Янагаву на свою летнюю виллу, где подарил им серебряные вазы с изображением императорской хризантемы[480].

В конечном счете императорская семья не только избежала внимания трибунала, но продолжала наслаждаться роскошной жизнью и обожанием подданных. Принц Асака, к примеру, уйдя в отставку, смотрел вместе с Хирохито еженедельную кинохронику, заседал вместе с ним в Совете принцев крови и играл с ним в гольф до конца своих дней (Асака не только был превосходным спортсменом, но и проявлял активный бизнес-интерес к строительству полей для гольфа, став архитектором одного из них в клубе Дай-Хаконэ в курортном городке Хаконэ на восточном побережье Японии[481]). Сам Хирохито прожил долгую и спокойную жизнь, умерев почти в 90-летнем возрасте в 1989 году.

9. Судьба выживших

Исследователи Нанкинской резни неоднократно отмечали, сколь несправедливо сложилась судьба тех, кто имел к ней отношение, после МВТДВ. В то время как многие японцы, терзавшие китайских граждан, получали полные военные пенсии и пособия от японского правительства, тысячи их жертв страдали (и продолжают страдать) от бедности, позора или хронической телесной и душевной боли.