Нанкинская резня

Поворотный момент для подобных перемен наступил с приходом холодной войны. Соединенные Штаты изначально стремились установить в Японии демократию, вычищая из японского руководства тех, кто участвовал в войне. Но после войны Советский Союз нарушил свои обещания, данные на Ялтинской конференции, захватив Польшу и часть Германии. Когда «железный занавес» коммунизма опустился на Восточную Европу, то же произошло и с «бамбуковым занавесом» в Китае. В 1949 году коммунистические войска Мао Цзэдуна победили армию Чан Кайши, вынудив его правительство отступить на остров Тайвань. Затем в 1950 году разразилась Корейская война, в которой погибли миллион корейцев, четверть миллиона китайцев и 34 тысячи американцев. После того как Китай, Советский Союз и Северная Корея стали новыми послевоенными врагами США, те внезапно стали рассматривать Японию как стратегически важного союзника. Вашингтон решил поддерживать стабильное правительство в Японии, чтобы противостоять коммунистической угрозе в Азии. Соединенные Штаты сохранили практически нетронутой довоенную японскую бюрократию, позволив остаться безнаказанными многим военным преступникам. Соответственно, если нацистский режим Германии подвергся полной замене, а многочисленные немецкие военные преступники разыскивались и предавались суду, то многие высокопоставленные японские чиновники военного времени вернулись к власти и процветали. В 1957 году Япония даже избрала премьер-министром человека, отбывшего тюремное заключение как военный преступник.

В то же самое время большинство выживших после Нанкинской резни, если не все, исчезли из поля зрения общественности. Во время холодной войны и бурных лет правления Мао Нанкин, как и остальной Китай, оставался изолированным от большей части международного сообщества. Китайское коммунистическое правительство не только разорвало на несколько десятилетий связь с Западом, но и изгнало многих остававшихся в Нанкине иностранцев, даже тех, кто спас тысячи китайских жизней, будучи администраторами Нанкинской зоны безопасности.

Летом 1995 года я стала одним из первых представителей Запада, снявших на видеопленку устные свидетельства нескольких переживших Нанкинскую резню. С печалью должна заметить, что, если бы я посетила Нанкин всего десятью годами раньше, я смогла бы найти многие сохранившиеся места тех ужасных событий, поскольку город тогда был образцом сохранения исторической памяти и большая часть его архитектуры 1930-х годов оставалась целой. Но в конце 1980-х и в 1990-е годы в городе началась спекуляция землей и интенсивное строительство, уничтожившие значительную часть его древнего ландшафта, который сменили новые роскошные отели, фабрики, небоскребы и многоквартирные дома, высящиеся под толстым покрывалом смога. Исчезла даже часть знаменитой Нанкинской стены – остались лишь несколько ворот, как туристическая достопримечательность.

Если бы до моего визита в этот забитый людьми преуспевающий город я не знала об ужасных событиях в Нанкине, я бы даже не подозревала, что здесь когда-то происходило нечто подобное, поскольку население города выросло по крайней мере вдесятеро по сравнению с его количеством после резни. Но на фоне процветания незаметными оставались последние человеческие связи с прошлым – старики, пережившие Нанкинскую резню. Жившие в городе историки проводили меня к нескольким из них.

То, что я увидела, потрясло меня и повергло в уныние. Большинство жили в темных, грязных квартирах, заваленных мусором и пропахших плесенью и сыростью. Я узнала, что во время резни некоторые получили столь серьезные ранения, что не смогли затем вести полноценную жизнь. Большинство прозябали в такой нищете, что даже минимальная денежная компенсация от Японии могла бы во многом улучшить их жизненные условия. Даже 100 долларов возмещения от японцев, позволявшие купить кондиционер, могли бы изменить мир для многих.

После войны некоторые выжившие цеплялись за надежду, что правительство отстоит их интересы, потребовав от японцев возмещения и официальных извинений. Надежда эта, однако, быстро рассеялась, когда Китайская Народная Республика, стремясь заключить альянс с японцами, чтобы обрести международное признание, неоднократно объявляла, что простила японцев, а в 1991 году правительство КНР даже пригласило японского премьер-министра посетить материковый Китай. Подобные новости стали для многих чем-то вроде повторного надругательства, а некоторые считали себя жертвами двойного предательства – сперва со стороны солдат Гоминьдана, которые бежали из Нанкина до того, как город пал, а затем правительства КНР, которое наплевало на их интересы.