Нанкинская резня

Меня мучило множество вопросов. Действительно ли Рабе показал фильм и свой доклад Гитлеру? Или, не дай бог, его глубоко засосала немецкая нацистская машина, и он участвовал в уничтожении евреев? (В чем я крайне сомневалась, учитывая его героизм в Нанкине, но подобный вариант имел право на существование.) Возможно, его бросили в тюрьму после войны. Или, возможно, никто ничего о нем не слышал из-за того, что он стал беглецом от закона, проведя свои последние годы в одной из латиноамериканских стран. Меня также интересовало, вел ли он личный дневник о Нанкинской резне. Но если даже и вел, то его бумаги наверняка погибли во время войны, возможно, сгорели при воздушном налете – иначе любой подобный дневник рано или поздно оказался бы в архивах, доступный для всего остального мира. И тем не менее, я решила, что не помешает написать несколько писем в архивы Германии, чтобы выяснить, какой информацией о Рабе они обладают.

У меня имелся один важный факт о Рабе – он стажировался в Гамбурге на стыке двух веков. Возможно, он там родился, и в городе у него могли оставаться родственники. Мне удалось связаться с одним из источников в Гамбурге. Я обратилась за помощью к старому другу. Джон Тэйлор, которого ученые называли «национальным сокровищем», более полувека проработал в Национальном архиве в Вашингтоне и знал почти всех серьезных историков мира. Если где-то на планете имелся специалист, изучавший историю немецкого сообщества в Китае во время Второй мировой войны, Тэйлор, скорее всего, знал, кто это такой. Тэйлор посоветовал мне связаться с историком Чарльзом Бердиком из Ферндэйла, штат Калифорния. Бердик, в свою очередь, предложил мне написать городскому историку Гамбурга, а также дал мне адрес Марты Бегеманн, его по-други и, как он меня заверил, «приятной во всех отношениях дамы», которая не только имела в городе хорошие связи, но и была готова помочь. В течение нескольких дней я написала Бегеманн о загадке исчезновения Рабе, а также редактору крупнейшей гамбургской газеты, надеясь, что тот опубликует заметку о моих поисках. Затем, не ожидая ни от кого из них немедленного ответа, я переключилась на другие дела.

К моему удивлению, почти сразу же пришло ответное письмо от Бегеманн. Благодаря удачному стечению обстоятельств она уже сумела разыскать родственников Рабе. «Рада, что могу вам помочь, и это было не так уж сложно, – писала она 26 апреля 1996 года. – Сперва я написала пастору Мюллеру из Баварии, который собирал сведения обо всех немцах, бывших в Китае. Он позвонил мне на следующий день, сообщив имена доктора Отто Рабе, сына Иоганна Рабе, и его жены Маргарете»[499]. В письмо была вложена записка от Урсулы Рейнхардт, внучки Рабе из Берлина.

С этого мгновения события разворачивались быстро. Как я узнала, Урсула Рейнхардт родилась в Китае и, будучи маленькой девочкой, даже побывала в Нанкине всего за несколько месяцев до падения города. Она была любимой внучкой Рабе. К моей радости, Рейнхардт оказала мне неоценимую помощь, прислав множество длинных писем с рукописным текстом, фотографиями и газетными вырезками, которые восполнили часть отсутствовавших подробностей о жизни Рабе.

Рабе сдержал свое обещание китайцам проинформировать немецкие власти о японских бесчинствах в Нанкине[500]. 15 апреля он и его жена вернулись в Германию, где он получил множество похвал за свою работу. В Берлине немецкий статс-секретарь официально одобрил деятельность Рабе в Китае; Рабе также был награжден медалью за заслуги Ордена Красного Креста. В Штутгарте он получил Серебряный крест за службу Германии и Бриллиантовый орден на красно-бело-синей ленте от китайского правительства. В мае того же года Рабе сделал Нанкинскую резню достоянием немецкой общественности, прочитав лекции и показав фильм Джона Мэйджи по всему Берлину, выступая перед многочисленной аудиторией в компании «Сименс», министерстве иностранных дел, Немецкой национальной ассоциации по Дальнему Востоку и министерстве обороны. Рабе, однако, не удалось добиться аудиенции у Адольфа Гитлера, и 8 июня он отправил фюреру письмо, приложив к нему копию фильма и отпечатанный доклад о событиях в Нанкине.

Но если Рабе ожидал от Гитлера сочувственной реакции, он жестоко ошибался. Несколько дней спустя к нему явились двое гестаповцев, чтобы его арестовать. При этом присутствовала Урсула Рейнхардт, которой тогда было семь лет. Она каталась на роликовых коньках возле двери, когда увидела, как двое мужчин в черной форме с белыми петлицами уводят Рабе к ожидающему их автомобилю. «Мой дедушка выглядел крайне растерянным, а те двое – очень суровыми, так что я даже не осмелилась обнять его напоследок»[501].