Нанкинская резня

Как оказывается, крайне мало. Вся японская образовательная система страдает избирательной амнезией, ибо даже в 1994 году японским школьникам не рассказывали, что армия Хирохито несет ответственность за гибель по крайней мере 20 миллионов солдат союзников и гражданских лиц в Азии во время Второй мировой войны[544]. В начале 1990-х годов в одной газетной статье цитировались слова преподавателя японской средней школы, который утверждал, что его ученики крайне удивились, узнав, что Япония воевала с Соединенными Штатами. И первое, о чем они спросили, – кто победил?[545]

Как такое могло случиться? Все учебники для японских начальных и средних школ должны быть сперва одобрены японским министерством просвещения. Критики в Японии отмечают, что наиболее тщательной проверке подвергаются учебники по общественным дисциплинам. Например, в 1977 году министерство просвещения сократило раздел о Второй мировой войне в стандартном учебнике истории всего до шести страниц, состоявших в основном из фотографий американской бомбардировки Токио, фото руин Хиросимы и подсчета погибших во время войны японцев. В тексте не упоминалось о потерях другой стороны, о зверствах японских солдат или о принудительном вывозе китайских и корейских пленных в трудовые лагеря в Японии[546].

Большая часть подобной цензуры, возможно, не встретила бы сопротивления, если бы не усилия одного отважного общественного деятеля. В 1965 году японский историк Иэнага Сабуро судился с японским правительством, и этот процесс стал началом законодательной борьбы, продолжавшейся три десятилетия и получившей поддержку тысяч сочувствующих в Японии.

Тех, кто встречался с Иэнагой, поражает его дряхлость. Лысый 80-летний историк едва способен передвигаться сам, а голос его тише шепота. Но под этой внешностью скрывается могучая сила воли.

Министерство препятствовало попыткам Иэнаги документировать Нанкинскую резню для школьников. Например, в рукописи своего учебника Иэнага писал: «Сразу же после оккупации Нанкина японская армия убила множество китайских солдат и гражданских лиц. Данный инцидент стал известен как Нанкинская резня». Комментарий проверяющего: «Читатель может интерпретировать данное описание в том смысле, что японская армия в одностороннем порядке уничтожала китайцев сразу же после оккупации. Этот абзац следует пересмотреть с целью недопущения подобной интерпретации»[547].

Наконец, несмотря на протесты Иэнаги, абзац был заменен на: «Сражаясь с отчаянно сопротивляющимися китайскими вооруженными силами, японская армия оккупировала Нанкин и убила множество китайских солдат и гражданских лиц. Данный инцидент стал известен как Нанкинская резня». Подобное утверждение, возможно, удовлетворяло цензоров как компромисс между аргументами Иэнаги и позицией министерства в отношении тех событий. К несчастью, это утверждение попросту неверно, поскольку из него следует, что нанкинская бойня случилась в разгар сражения.

Проверяющий потребовал от Иэнаги вычеркнуть описание самой резни, заявив, что «изнасилование женщин происходило на любом поле боя в любую эпоху человеческой истории. Это не тот вопрос, который следует рассматривать, особенно в отношении японской армии».

Даже слово «агрессия» было объявлено табу. «Термин “агрессия”, – писали цензоры, – содержит отрицательные этические коннотации». Министерство просвещения также возмутили попытки Иэнаги осудить поведение японцев во время войны. Следующий фрагмент был воспринят цензорами как оскорбление: «Война преподносилась населению как “священная”, при этом полностью скрывались как поражения японской армии, так и ее жестокость на поле боя и вне его. В результате большинство японцев не смогли узнать правду и оказались в том положении, когда у них не было выбора, кроме как с энтузиазмом поддерживать эту безрассудную войну». Министерство просвещения вычеркнуло данный абзац на основании того, что высказывания «жестокость японской армии на поле боя» и «безрассудная война» являлись «частной критикой позиции и действий Японии» во время Второй мировой войны.

В 1970 году, когда Иэнага выиграл дело (Сугимото Рёкити, судья окружного суда Токио, постановил, что проверка учебников не должна выходить за пределы исправления фактических и типографских ошибок), экстремисты начали угрожать смертью адвокатам истца, судье и самому Иэнаге, в то время как хулиганы не давали ученому спать, колотя в кастрюли и сковородки возле его дома и выкрикивая оскорбления. Полиции пришлось проводить Иэнагу и его адвоката в суд и обратно через потайную дверь[548].