Нанкинская резня

В Японии серьезными исследованиями Нанкинской резни занимаются в основном те, кто действует вне традиционных академических сообществ, в частности внештатные авторы и журналисты. Лучший тому пример – Оно Кэндзи, простой рабочий. В 1988 году он начал расспрашивать окрестных крестьян, служивших в батальоне Айдзу Вакамацу во время нанкинских событий[555]. У холостяка Оно хватало времени, чтобы посвящать себя этой теме, поскольку у него не было семьи, а перерывы между долгими сменами на заводе составляли 36 часов. Шесть лет спустя сообщалось, что Оно Кэндзи посетил около 600 домов, расспросил 200 человек, сделал фотокопии 20 из 30 с лишним дневников и записал на видео беседы с несколькими людьми. Некоторые из его находок появились в еженедельном журнале «Сюкан Кинёби» и были названы первой работой о Нанкинской резне, основанной исключительно на японских источниках. В 1996 году он стал соавтором очень значимой книги на тему Нанкинской резни, но продолжает жить в постоянном страхе возможной мести со стороны японцев, отказываясь даже фотографироваться, чтобы не стать добычей праворадикальных фанатиков[556].

Самоцензура

В Японии цензура практикуется не только правительством, вносящим изменения в учебники, но и прессой, которая сама определяет собственную политику дозволенного к печати. Самоцензура в частном исполнении может быть во многих отношениях даже более изощренной, чем правительственная цензура, поскольку из-за ее меньшей заметности ее сложнее обнаружить.

То, что сделали дистрибьюторы со сценой Изнасилования Нанкина в фильме «Последний император», – разоблачительная иллюстрация проявлений японской самоцензуры. В 1988 году дистрибьюторская компания «Сётику Фудзи» удалила из фильма Бернардо Бертолуччи, посвященного биографии Пу И, 30-секундную сцену, изображающую один из моментов Нанкинской резни. Когда Бертолуччи это обнаружил, он, естественно, был в ярости. «Японский дистрибьютор не только вырезал всю сцену без моего разрешения и против моей воли, ничего мне не сообщив, но также заявил прессе, что мы с продюсером Джереми Томасом изначально сами предложили изуродовать фильм, – объявил он. – Это полная, отвратительная ложь»[557].

Гневная реакция Бертолуччи вынудила дистрибьюторов незамедлительно восстановить вырезанную сцену. Они по-разному оправдывали свои действия. Куботани Мотоюки, директор «Сётику Фудзи», извинялся за «путаницу и недопонимание»[558], объясняя, что его компания считала сцену с Нанкином попросту «слишком чувствительной», чтобы показывать ее в Японии. «Вырезать сцену из фильма было нашим добровольным решением. Мы понятия не имели, что это станет столь серьезной проблемой», – говорил он. Сайто Мицухиро, еще один представитель «Сётику Фудзи», сообщил репортерам, что сцена была удалена «из уважения к японским зрителям». Наканэ Такэхико, японский кинокритик, полагал, что решение вырезать сцену стало следствием как малодушия дистрибьюторов, так и угрозы насилия со стороны ультранационалистов. «Вероятно, дистрибьюторы фильма и многие владельцы кинотеатров опасались, что правые группировки могут спровоцировать беспорядки, – сообщил критик репортерам. – Некоторые из этих людей до сих пор верят, что действия Японии в Китае во время войны были частью некоего священного крестового похода».

Дебаты о Нанкинской резне

Японцы, которые находят смелость писать книги о событиях в Нанкине, часто сталкиваются с безжалостными нападками оппонентов. Возьмем, к примеру, Хору Томио и Хонду Кацуити. Хора, профессор японской истории в Университете Васэда, посетил Китай в 1966 году с целью узнать у оставшихся в живых свидетелей о зверствах японцев. Позже он опубликовал свои материалы о Нанкинской резне в нескольких книгах. Хонда Кацуити был выдающимся журналистом в «Асахи Симбун», он нарушил табу на обсуждение Нанкинской резни в японской прессе, отправившись в 1970-х и 1980-х годах в материковый Китай, чтобы взять интервью у выживших. Его находки, опубликованные сперва в «Асахи Симбун» и других журналах, позднее превратились в полноразмерные книги. Как Хора, так и Хонда пришли к выводу, что японские солдаты убили в Нанкине в 1937–1938 годах не менее 300 тысяч человек.

Оба тут же столкнулись с гневной реакцией в Японии. Одним из громогласных критиков Хоры и Хонды был ультраконсервативный автор Судзуки Акира, который бросил вызов их деятельности в статье под названием «Иллюзия Нанкинской резни». Судзуки утверждал, что некоторые данные Хонды и Хоры сфальсифицированы, что для подтверждения факта резни недостаточно исходного материала, и что Изнасилование Нанкина – всего лишь «иллюзия»[559]. Возникшая на основе его статей книга получила премию «Бунгэй Сюндзю» в области документальной литературы и расхваливалась критиками как «превосходная» и «смелая». Когда Хора опубликовал ряд опровержений слов Судзуки, несколько знаменитых японских писателей незамедлительно выступили в защиту Судзуки.