Наш общий друг. Часть 2

— Такъ, дорогая моя, но только не по письмамъ, потому что письма-то писать я не горазда: въ ту пору, когда я была молода, простые люди, какъ я, мало учились. Но вѣдь я буду бродить вокругъ Лондона, и ужъ не бойтесь, не пропущу случая взглянуть лишній разокъ на ваше милое лицо. Да и кромѣ того мнѣ вѣдь надо будетъ понемножку выплачивать вамъ мой долгъ, — прибавила Бетти съ безыскусственной логикой, — и если не другое что, такъ ужъ одно это заставитъ меня заглядывать къ вамъ.

— Такъ, значитъ, такъ тому и быть? — все еще неохотно спросила мистрисъ Боффинъ, обращаясь къ секретарю.

— Полагаю, что такъ.

Послѣ недолгихъ преній было окончательно рѣшено, что такъ тому и быть, и мистрисъ Боффинъ попросила Беллу составить списокъ закупокъ, необходимыхъ Бетти, чтобы начать свой новый промыселъ.

— Не бойтесь вы за меня, мой дружочекъ, — сказала Беллѣ мистрисъ Гигденъ, наблюдая за ея лицомъ: — какъ только я засяду со своей корзиной на деревенскомъ рынкѣ,- опрятная, проворная, рѣчистая, — я зашибу деньгу не хуже любой фермерши.

Секретарь воспользовался этой минутой, чтобы поднять практическій вопросъ о будущности мистера Слоппи.

— Изъ него вышелъ бы отличный столяръ, кабы у меня были деньги на выучку — сказала мистрисъ Гигденъ.

Она видала, какъ онъ управлялся съ инструментами, которые они добывали у добрыхъ людей, когда было нужно поправить катокъ, и какъ онъ ловко сколачивалъ сломанную мебель. Игрушки же дѣтямъ онъ мастерилъ чуть что не каждый день совсѣмъ изъ ничего. А разъ такъ цѣлыхъ двѣнадцать человѣкъ собралось въ ихъ переулкѣ полюбоваться, какъ живо онъ собралъ заморскую шарманку съ мартышкой.

— Вотъ и чудесно, — сказалъ секретарь: — значитъ не трудно будетъ пріискать ему ремесло.

Джонъ Гармонъ былъ теперь зарытъ достаточно глубоко, чтобы можно было не опасаться его возвращенія. Поэтому Джонъ Роксмитъ рѣшилъ въ тотъ же день покончить и остальныя свои дѣла, чтобы разъ навсегда развязаться съ покойникомъ.

Онъ составилъ пространное заявленіе, подъ которымъ долженъ былъ подписаться Райдергудъ, и тутъ же, поразмысливъ, кому лучше будетъ передать этотъ документъ — сыну ли Гексама или дочери, — рѣшилъ, что лучше дочери. Но было безопаснѣе избѣжать личнаго свиданія съ дочерью, такъ какъ сынъ Гексама видѣлъ Юлія Гандфорда, и между братомъ и сестрой могъ произойти разговоръ, который могъ привести къ сравненію примѣтъ, что возбудило бы заснувшее подозрѣніе и повело бы къ непріятнымъ послѣдствіямъ. «На меня, чего добраго, можетъ пасть подозрѣніе въ умерщвленіи моей собственной особы!» подумалъ Роксмитъ. Да, лучше всего отослать документъ дочери въ пакетѣ по почтѣ. Плезантъ Райдергудъ взялась разузнать ея адресъ, и нѣтъ никакой надобности присовокуплять къ документу пояснительную записку. До сихъ порѣ все было просто. Но вѣдь всѣ имѣвшіяся у него свѣдѣнія о дочери Гексама дошли до него черезъ мистрисъ Боффинъ, которая въ свою очередь слышала о ней отъ Ляйтвуда. Эти свѣдѣнія заинтересовали его, и ему очень хотѣлось бы узнать о ней больше. Ему, напримѣръ, хотѣлось бы знать, дойдетъ ли до нея этотъ оправдательный документъ и удовлетворитъ ли онъ ея оскорбленную дочернюю гордость. Но опять-таки, чтобы получить эти дальнѣйшія свѣдѣнія, надо было найти какой-нибудь новый источникъ помимо Ляйтвуда, который тоже видѣлъ Юлія Гандфорда, публиковалъ въ газетахъ о Юліи Гандфордѣ, и котораго онъ, Роксмитъ, избѣгалъ пуще всѣхъ, хотя повседневный ходъ событій легко могъ свести ихъ лицомъ къ лицу въ любой день недѣли и въ любой часъ дня.

Какъ отыскать такой источникъ? — Вотъ какъ. Сынъ Гексама находится на попеченіи какого-то школьнаго учителя, который готовитъ его къ той же карьерѣ. Роксмитъ хорошо это помнилъ, потому что мальчика пристроила въ школу сестра, и еще тогда, въ разсказѣ Ляйтвуда, его особенно пріятно поразилъ этотъ фактъ. Бѣднягу Слоппи надо учить. Ну вотъ, если пригласить для этой цѣли того школьнаго учителя, источникъ и открытъ. Знаетъ ли мистрисъ Боффинъ фамилію учителя? — Нѣтъ; но все равно, она знаетъ, гдѣ помѣщается школа; этого совершенно достаточно.

Не откладывая въ долгій ящикъ, Роксмитъ и написалъ содержателю школы; въ тотъ же вечеръ Брадлей Гедстонъ явился къ нему самъ вмѣсто отца. Роксмитъ изложилъ ему дѣло. Дѣло было несложное: давать по вечерамъ уроки молодому человѣку, протеже супруговъ Боффинъ, которые желали доставить ему приличное положеніе въ свѣтѣ. Школьный учитель охотно согласился. Секретарь спросилъ на какихъ условіяхъ. Учитель сказалъ на какихъ, и дѣло было слажено.

— Позвольте узнать, сэръ, чьей рекомендаціи я обязанъ тѣмъ, что вы обратились ко мнѣ? — спросилъ Брадлей Гедстонъ.

— Надо вамъ сказать, что я тутъ не при чемъ. Я секретарь мистера Боффина. Мистеръ Боффинъ — это тотъ джентльменъ, который получилъ по завѣщанію имущество… вы, можетъ быть, слыхали?… имущество Гармона.

— Гармонъ — это тотъ, котораго недавно убили и потомъ нашли въ рѣкѣ? — спросилъ Брадлей. (Онъ, вѣроятно, пришелъ бы въ изумленіе, если бы зналъ, съ кѣмъ говоритъ.)

— Убили и потомъ нашли въ рѣкѣ.

— Такъ вѣдь не…