Наш общий друг. Часть 2

Всѣ эти дѣла заняли у него столько времени, что онъ увидѣлся съ Беллой только на слѣдующій день. Они, казалось, безъ словъ сговорились вести себя такъ, чтобы Боффины не могли замѣтить перемѣны въ ихъ отношеніяхъ. Этому много способствовали хлопоты по снаряженію въ путь Бетти Гигденъ, — хлопоты, очень занимавшія Беллу и поглощавшія вниманіе всей семьи.

Когда старуха принялась укладывать свою корзинку, и всѣ они окружили ее, — всѣ, кромѣ Беллы, примостившейся на колѣняхъ у кресла, на которомъ стояла корзинка, и дѣятельно помогавшей въ укладкѣ, Роксмитъ сказалъ:

— Мнѣ кажется, мистрисъ Гигденъ, что вамъ слѣдовало бы по крайней мѣрѣ взять съ собой письмо. Я могу вамъ сейчасъ его написать. Тамъ будетъ обозначено, когда и гдѣ оно было написано, и засвидѣтельствовано отъ имени мистера и мистрисъ Боффинъ, что они ваши друзья, — не говорю: покровители, потому что это не понравилось бы ни имъ, ни вамъ.

— Нѣтъ, нѣтъ, — подхватилъ мистеръ Боффинъ, — не надо покровительства! Что бы тамъ ни случилось, — покровительство въ сторону! Ну его!

— Этого добра и безъ насъ вволю. Правда, Нодди? — сказала мистрисъ Боффинъ…

— Еще бы, старушка! По горло! — поддержалъ ее супругъ.

— Однако многіе любятъ покровительствовать. Развѣ не правда? — обратилась къ нему Белла, поднимая глаза.

— Да я-то не люблю. А если кто любитъ, тотъ, значитъ, не понимаетъ, въ чемъ тутъ суть. Всѣ эти патроны да патронессы, вице-патроны и вице-патронессы, покойные патроны съ покойными патронессами, что всѣ они означаютъ въ тѣхъ отчетахъ благотворительныхъ учрежденій, которые такимъ дождемъ сыплются на Роксмита, что онъ иной разъ сидитъ въ нихъ по самыя уши? Если какой-нибудь мистеръ Томъ Ноксъ расщедрится на пять шиллинговъ, развѣ онъ не патронъ? И развѣ не патронесса какая-нибудь тамъ мистрисъ Джекъ Стайльсъ, если она дастъ бѣднымъ пять шиллинговъ? И изъ за какого чорта весь этотъ шумъ? Если это не самое наглое безстыдство, то какъ вы это назовете — любопытно знать?

— Не горячись, Нодди, — сказала мистрисъ Боффинъ.

— Не горячиться! воскликнулъ золотой мусорщикъ. — Да это хоть кого разогрѣетъ! Никуда нельзя сунуться безъ патронства! Не хочу я патронства! Когда я покупаю билетъ на цвѣточную выставку или на музыкальный вечеръ, или на. какое-нибудь тамъ представленіе, и плачу за него втридорога, — на что мнѣ всѣ эти патроны и патронессы? Вѣдь не они же меня угощаютъ. Если нужно сдѣлать доброе дѣло, такъ развѣ нельзя его сдѣлать попросту, затѣмъ только, что оно доброе дѣло? А дурное дѣло развѣ поправятъ ваши патроны съ патронессами?… А вотъ когда бываетъ нужно построить зданіе для благотворительнаго заведенія, такъ подумаешь, что патроны съ патронессами гораздо нужнѣе для такой цѣли, чѣмъ кирпичи съ известью. Я, право, дивлюсь, какъ эти патроны самихъ себя не стыдятся. Вѣдь не пилюли же они, не краска для волосъ, чтобы трубить о нихъ такимъ манеромъ!

Выпустивъ эту тираду, мистеръ Боффинъ, по своему обычаю, засѣменилъ рысцой, и тою же рысцой вернулся къ тому мѣсту, съ котораго отправился.

— Что же касается письма, — сказалъ онъ, — то вы правы, Роксмитъ, совершенно правы. Дайте ей письмо, заставьте ее взять, насильно положите ей въ карманъ. Она можетъ захворать… Вѣдь вы можете захворать, — продолжалъ мистеръ Боффинъ, обращаясь къ Бетти. — Не возражайте, мистрисъ Гигденъ, — это упрямство. Вѣдь вы и сами знаете, что можете захворать.

Старуха засмѣялась и сказала, что возьметъ письмо съ благодарностью.

— Вотъ это такъ! — воскликнулъ мистеръ Боффинъ. — Это умно. И благодарите не насъ — намъ не пришло это въ голову, — а мистера Роксмита.

Письмо было написано, прочтено вслухъ и отдано по принадлежности.

— Ну что же теперь? Вы довольны? — спросилъ старуху мистеръ Боффинъ.

— Письмомъ-то, сэръ? — спросила она. — Чудесное письмо.

— Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, не письмомъ, а вашей затѣей. Хватитъ ли у васъ силъ жить такъ, какъ вы задумали?

— Я такъ-то лучше отъ тоски избавлюсь и здоровѣе буду, чѣмъ при всякомъ другомъ способѣ заработка изъ всѣхъ, какіе мнѣ оставлены на выборъ.

— Пожалуйста не говорите: оставлены на выборъ, потому что способамъ заработка счету нѣтъ, — сказалъ мистеръ Боффинъ. — У насъ вотъ, напримѣръ, есть домъ — павильономъ называется; такъ намъ бы очень не мѣшало помѣстить туда ключницу. Не хотите ли заглянуть въ павильонъ? Тамъ живетъ одинъ ученый человѣкъ съ деревянной ногой, по фамиліи Веггъ: вы тамъ можете познакомиться съ нимъ.

Но Бетти устояла даже противъ этого соблазна; ничего не отвѣтивъ, она принялась надѣвать свою черную шляпку и шаль.

— А я бы васъ все-таки не пустилъ, кабы не надѣялся, что безъ васъ Слоппи скорѣе ума наберется и станетъ на свои ноги, — проговорилъ мистеръ Боффинъ, и вдругъ спросилъ: — что это у васъ такое, Бетти? Никакъ кукла?