Наш общий друг. Часть 3

Затмъ леди Типпинсъ обращается за мнніемъ къ подрядчику, дающему хлбъ пяти стамъ тысячамъ человкъ. Этотъ властитель находитъ, что человку, о которомъ идетъ рчь, слдовало бы просто купить молодой женщин лодку и упрочить за нею небольшой годовой доходъ. Вдь весь вопросъ тутъ сводится на бифштексы и на портеръ. Вы покупаете молодой женщин лодку. Очень хорошо. Вмст съ тмъ вы обезпечиваете ей нкоторый годовой доходъ. Этотъ доходъ вы выражаете въ фунтахъ стерлинговъ, но въ сущности это не что иное, какъ столько-то бифштексовъ и столько-то пинтъ портеру. Съ одной стороны, молодая женщина иметъ лодку. Съ другой стороны, она потребляетъ столько-то бифштексовъ и столько-то пинтъ портеру въ годъ. Эти бифштексы и этотъ портеръ служатъ топливомъ для жизненной машины молодой женщины. Они даютъ ей опредленное количество силы для управленія лодкой. Эта сила вырабатываетъ опредленное количество денегъ. Приложивъ эти деньги къ небольшому годовому доходу молодой женщины, вы получите общую сумму ея годового дохода. Вотъ какъ, по мннію подрядчика, слдуетъ на это смотрть.

Прелестная поработительница сердецъ впадаетъ въ легкую дремоту во время этого разъясненія, и никому не хочется ее будить. Къ счастью, она просыпается сама и предлагаетъ тотъ же вопросъ странствующему предсдателю. Сей странникъ можетъ обсуждать предложенный вопросъ только съ личной точки зрнія. Если бы такая молодая женщина, какую только что описывали, спасла ему жизнь, онъ былъ бы ей очень за это признателенъ, но не женился бы на ней, а доставилъ бы ей мсто на телеграф, гд молодыя женщины очень полезны.

А что объ этомъ думаетъ блестящій геній трехсотъ семидесяти пяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ безъ шиллинговъ и пенсовъ? Онъ не можетъ сказать, что онъ думаетъ, не освдомившись предварительно, были ли у молодой женщины деньги.

— Нтъ, — говоритъ Ляйтвудъ упрямымъ тономъ, — денегъ не было.

— Сумасшествіе и сентименты, — таковъ сжатый вердиктъ финансоваго генія. — Человкъ можетъ сдлать за деньги все въ предлахъ законности. Но даромъ? — Чепуха!

Что же говоритъ Бутсъ?

Бутсъ говоритъ, что онъ не взялъ бы за это меньше двадцати тысячъ.

А что говоритъ Бруэръ?

Бруэръ говоритъ то же, что Бутсъ.

А Буфферъ что говоритъ?

Буфферъ говорить, что онъ знаегь человка, который женился на банщиц и сбжалъ отъ нея.

Леди Типпинсъ въ полной увренности, что она отобрала голоса всего комитета (никому и въ голову не пришло спросить мннія Вениринговъ), какъ вдругъ, оглянувъ столъ въ свой лорнетъ, она замчаетъ мистера Твемло, который сидитъ, прижавъ руку ко лбу.

— Ахъ, Господи! Моего Твемло забыли!.. Мой дорогой! Душа моя! Вашъ голосъ?

Мистеру Твемло, видимо, не по себ въ ту минуту, когда онъ отнимаетъ руку это лба и отвчаетъ:

— Я склоненъ думать, что это вопросъ чувствъ джентльмена.

— Джентльменъ, вступающій въ такой бракъ, не можетъ имть чувствъ! — вспыхиваетъ Подснапъ.

— Простите, сэръ, я съ вами не согласенъ, — говоритъ Твемло не совсмъ такъ кротко, какъ обыкновенно. — Если признательность, уваженіе и любовь заставили этого джентльмена (какъ я предполагаю) жениться на этой леди…

— На этой леди! — подчеркиваетъ Подснапъ.

— Сэръ! — обращается къ нему Твемло, не замчая, что у него вылзла манжетка изъ рукава. — Вы повторили это слово. Повторю и я. Да, леди. Какъ бы вы назвали ее, позвольте васъ спросить, если бы между нами присутствовалъ тотъ джентльменъ, ея мужъ?

Вопросъ затрудительный, и потому мистеръ Подснапъ, недолго думая, отбрасываетъ его въ сторону безмолвнымъ взмахомъ руки.

— Я говорю, — снова начинаетъ Твемло: — если такія чувства заставили этого джентльмена жениться на этой леди, то я считаю его вдвойн джентльменомъ за такой поступокъ, а ее вдвойн леди. Говоря: джентльменъ, я понимаю это слово въ смысл той степени благородства, какой можетъ достигнуть всякій человкъ. Чувства джентльмена для меня священны, и, сознаюсь, мн становится не по себ, когда ихъ длаютъ предметомъ забавы и глумленія.

— Хотлъ бы я знать, согласенъ ли вашъ высокородный родственникъ съ вашимъ мнніемъ? — издвается Подснапъ.

— Мистеръ Подснапъ, позвольте! — говоритъ рзко Твемло. — Быть можетъ, онъ согласенъ, а можетъ быть — и нтъ. Этого я не знаю. Но и ему я не позволилъ бы предписывать мн законы по вопросу столь деликатнаго свойства, насчетъ котораго я имю свое, совершенно опредленное, мнніе.

Всю компанію точно холодной водой окатили — таковъ былъ эффектъ этихъ словъ. Леди Типпинсъ никогда еще не ла такъ жадно, и никогда у нея не было такого злого лица. Одинъ только Ляйтвудъ ликуетъ. Онъ только что спрашивалъ себя обо всхъ членахъ комитета по очереди: «Ужъ не ты ли голосъ общества?». Но онъ не задаетъ себ такого вопроса посл того, что сказалъ Твемло, и смотритъ въ его сторону такъ, какъ будто благодаритъ его. А когда компанія разъзжается по домамъ (къ этому времени мистеръ и мистрисъ Венирингъ по горло сыты оказанной имъ честью; сыты и гости честью, оказанной имъ), Ляйтвудъ провожаетъ Твемло до его дома, сердечно жметъ ему руку на прощанье и отправляется къ себ въ Темпль, довольный и веселый.