Наш общий друг. Часть 3

— Ну, конечно, кого же больше? — подхватилъ съ жаромъ Юджинъ. — Какъ мы тамъ себ ни прячься за кустъ, какъ ни громи это «общество», — мы считаемся съ Типпинсъ. Но вотъ что я теб скажу, мой другъ. Моя жена немножко ближе моему сердцу, чмъ наша Типпинсъ, и я обязанъ ей немножко большимъ, чмъ нашей Типпинсъ, и горжусь ею, пожалуй, немножко побольше. А потому я стану биться до послдняго вздоха вмст съ ней и за нее, — здсь въ открытомъ пол. Если я спрячу ее, сражаясь за нее, буду малодушно наносить удары изъ-за угла, тогда скажи мн ты, котораго я, посл нея, люблю больше всхъ на земл,- скажи, — и я буду заслуживать этого по всей справедливости: «Она бы лучше сдлала, если бъ оттолкнула тебя ногой въ ту ночь, когда ты лежалъ, истекая кровью, и плюнула въ твое подлое лицо».

Лицо его озарилось такимъ яркимъ внутреннимъ свтомъ, когда онъ это говорилъ, что никто бы не сказалъ теперь, что это обезображенное лицо. Его другъ отвтилъ ему такъ, какъ онъ ожидалъ и желалъ, и они продолжали бесдовать о своемъ будущемъ до самаго возвращенія Лиззи. Усвшись на свое мсто подл него и нжно прикоснувшись къ его голов и рукамъ, она сказала:

— Юджинъ, ты заставилъ меня хать, но я напрасно не осталась съ тобой. Ты такъ взволнованъ, какъ давно уже не былъ. Что ты длалъ?

— Ничего. Только ждалъ, когда ты вернешься.

— И разговаривалъ съ мистеромъ Ляйтвудомъ, — сказала Лиззи, съ улыбкой поворачиваясь къ нему. — Но вдь его общество не могло такъ тебя взволновать.

— Ты думаешь, дорогая? А мн такъ кажется, что меня взволновало именно общество, — отвчалъ ей Юджинъ своимъ прежнимъ шутливымъ тономъ, смясь и цлуя ее.

Это слово такъ засло въ мозгу Мортимера Ляйтвуда и такъ преслдовало его, пока онъ шелъ въ этотъ вечеръ къ себ домой въ Темпль, что онъ ршилъ заглянуть въ общество, котораго онъ уже довольно давно не видалъ.

XVIIГолосъ общества

Поэтому, получивъ пригласительную карточку отъ мистера и мистрисъ Венирингъ, просившихъ его сдлать имъ честь отобдать у нихъ, Мортимеръ Ляйтвуцъ счелъ нужнымъ любезно отвтить на нее въ томъ смысл, что онъ будетъ счастливъ имть эту честь. Венеринги продолжали, какъ и прежде, неутомимо разсыпать «обществу» приглашенія къ обду, и всякому, желавшему пообдать у нихъ, слдовало поспшить, ибо въ книг Судебъ несостоятельныхъ должниковъ уже было записано, что на слдующей недл съ Венирингомъ произойдетъ оглушительный крахъ. Да, на слдующей недл всему міру будетъ извстно, что, отыскавъ ключъ къ великой тайн жить выше средствъ и перемудривъ въ качеств законодателя-депутата отъ честныхъ избирателей Покетъ-Бричеза, Beнирингъ и супруга его удалятся въ Кале, гд будуть жить на брилліанты мистрисъ Beнирингъ (на которые мистеръ Beнирингъ, какъ добрый мужъ, затрачивалъ отъ времени до времени изрядные куши) и разсказывать Нептуну и другимъ, какъ до выхода Вениринга изъ парламента палата общинъ состояла изъ него да еще изъ шестисотъ пятидесяти семи его закадычныхъ друзей. И черезъ недлю же приблизительно общество сдлаетъ открытіе, что оно давно уже презирало Вениринга и не довряло Венирингу, и, когда хало обдать къ Венирингу, всегда питало сомннія на его счетъ — весьма секретно, впрочемъ, ибо это были сомннія приватнаго и конфиденціальнаго свойства, надо полагать.

Но такъ какъ книга Судебъ несостоятельныхъ должниковъ за будущую недлю еще не раскрыта, то мы находимъ у Вениринговъ обычное стеченіе публики — людей, явившихся къ нимъ въ домъ, чтобъ отобдать другъ съ другомъ, но не съ ними. Тутъ леди Типпинсъ. Тутъ Подснапъ великій и мистрисъ Подснапъ. Тутъ Твемло. Тутъ Буфферъ и Бруэръ, и Бутсъ. Тутъ и богачъ-подрядчикъ, олицетворяющій собой благодтельное Привидніе для пятисотъ тысячъ человкъ. Тутъ и предсдатель комитетовъ, прозжающій по три тысячи миль въ недлю. Тутъ и блестящій финансовый геній, такъ искусно превращающій акціи въ замчательно круглую сумму — ровно въ триста семьдесятъ пять тысячъ фунтовъ, безъ шиллинговъ и пенсовъ.

Прибавьте къ нимъ Мортимера Ляйтвуда, явившагося между ними тмъ самымъ вяло-равнодушнымъ Мортимеромъ, — сколкомъ съ Юджина, — какимъ онъ былъ въ т дни, когда разсказывалъ имъ исторію «человка невдомо откуда».

Юная фея Типпинсъ вскрикиваетъ отъ неожиданности при вид своего неврнаго обожателя. Она манитъ къ себ бглеца своимъ веромъ, но бглецъ, твердо ршившійся держаться отъ нея подальше, бесдуетъ о Британіи съ Подснапомъ. Подснапъ всегда говорить о Британіи, и говоритъ въ такомъ тон, какъ будто онъ своего рода тайный стражъ, приставленный оберегать ея интересы противъ остального міра.

— Мы знаемъ, чего хочетъ Россія, сэръ, — говорить великій Подснапъ. — Мы знаемъ, чего добивается Франція. Мы видимъ, куда мтить Америка. Но мы знаемъ и то, что такое Англія. Этого довольно для насъ.

Однако, когда доложили, что поданъ обдъ, и Ляйтвудъ опускается на свое старое мсто насупротивъ леди Типпинсъ, ее уже нельзя отразить.

— Несчастный изгнанникъ Робинзонъ Крузо! — говорить эта волшебница, о бмниваясь съ нимъ поклономъ. — Въ какомъ состояніи вы оставили вашъ островъ?