Наш общий друг. Часть 3

— Благодарю васъ, — отвчаетъ Ляйтвудъ. — Мой островъ въ порядк; по крайней мр, ни на что не жаловался, когда я узжалъ,

— А какъ ваши дикари поживаютъ? — спрашиваетъ леди Типпинсъ.

— Они начинали уже цивилизоваться, когда я выхалъ изъ Жуанъ-Фернандеса, — другъ друга начали сть, а это уже почти цивилизація, — говоритъ Ляйтвудъ.

— Мучитель! — восклицаетъ прелестное юное существо. — Вы знаете, что мн нужно, и забавляетесь моимъ нетерпніемъ. Сейчасъ же разскажите мн о вашихъ новобрачныхъ. Вы вдь были на свадьб.

— Разв былъ? Позвольте. (Мортимеръ длаетъ видъ, что припоминаетъ.) Ахъ да, былъ!

— Какъ же была одта невста? Гребцомъ?

Мортимеръ хмурится и не отвчаетъ.

— Должно быть она сама гребла, сама правила рулемъ, сама лавировала и швартовала (или какъ оно тамъ говорится по морскому?) на той лодк, которая привезла ее къ внцу, — продолжаетъ игривая Типпинсъ.

— Въ какомъ бы вид ни явилась она къ внцу, она все скрасила собой, — говоритъ Мортимеръ.

Леди Типпинсъ мило взвизгиваетъ, чмъ привлекаетъ общее вниманіе на себя.

— Скрасила собой! Поддержите меня, Венирингъ, если я въ обморокъ упаду. Онъ хочетъ насъ уврить, что какая-то ужасная лодочница — сама красота.

— Простите, леди Типпиивъ, я ровно ни въ чемъ не хочу васъ уврять, — вставляетъ Ляйтвудъ и подкрпляетъ слово дломъ, принимаясь за свой обдъ съ полнйшимъ равнодушіемъ

— Э, нтъ, вы не увернетесь отъ меня такимъ образомъ, мрачный житель лсовъ! — восклицаетъ леди Типпинсь. — Пожалуйста, не уклоняйтесь отъ вопроса! Нечего вамъ покрывать вашего друга Юджина, который сдлалъ изъ себя такое посмшище. Вы должны понять, что такой смшной поступокъ не можетъ не осуждаться голосомъ общества… Мистрисъ Beнирингъ, моя милая, образуемте комитетъ отъ палаты для обсужденія этого вопроса.

Мистрисъ Beнирингъ, которая никогда не можетъ устоять передъ чарами этой сильфиды, возглашаетъ:

— Ахъ-да! Образуемте комитетъ отъ палаты! Чудесно!

Beнирингъ говорить:

— Вс поддерживающіе это предложеніе, скажутъ: да. Вс, кто противъ, скажутъ: нтъ. Да — нтъ. На сторон «да» перевсъ.

Но никто не обращаетъ ни малйшаго вниманія на его шутку.

— Я — предсдательница комитета! — кричитъ леди Тимпинсъ.

— До чего она остроумна! — восклицаетъ мистрисъ Beнирингъ, но и на нее никто не обращаетъ вниманія.

— Итакъ, засданіе комитета отъ палаты для… какъ это говорится?.. для выясненія, что ли… голоса общества — открыто, — продолжаетъ какъ ни въ чемъ не бывало веселая леди. — На обсужденіе комитета предложенъ вопросъ: умно поступаетъ молодой человкъ хорошей фамиліи, пріятной наружности и не лишенный дарованій, женясь на бывшей лодочниц, а потомъ фабричной работниц, или показываетъ себя дуракомъ?

— Вопросъ не такъ поставленъ, — поправляетъ упрямый Мортимеръ. — Я формулирую его такъ: честно или нечестно поступаетъ человкъ, описанной вами, леди Типпинсъ, женясь на отважной двушк (не говорю уже о ея красот), которая спасла ему жизнь съ поразительнымъ присутствіемъ духа, — двушк, которую онъ высоко цнить, потому что она стоитъ того, которую онъ давно любилъ и которая горячо привязана къ нему?

— Но позвольте, — говорить Подснапъ съ почти одинаково взъерошенными воротничками и состояніемъ духа. — Прежде вопросъ: была ли эта молодая женщина лодочницей?

— Нтъ; но, кажется, ей случалось грести, когда она выходила на рку въ лодк со своимъ отцомъ.

Общій взрывъ протеста противъ молодой женщины. Бруэръ качаетъ головой. Бутсъ качаетъ головой. Буфферъ качаетъ головой.

— И дале, мистеръ Ляйтвудъ, — продолжаетъ Подснапъ съ быстро возростающимъ негодованіемъ въ своихъ головныхъ щеткахъ, — другой вопросъ: была ли она фабричной работницей?

— Несовсмъ, но она занимала какое-то мсто на писчебумажной фабрик, насколько мн извстно.

Опять общій протестъ. Бруэръ говорить: «О, Боже!». Буфферъ говорить: «О, Боже!». Бутсъ говорить: «О, Боже» — вс трое несомннно протестующимъ тономъ.

— Ну, такъ я могу только сказать, — говорить Подснапъ, отмахивая въ сторону эту тему своей правой рукой, — что у меня къ горлу подступаетъ отъ такого брака, — что онъ оскорбляетъ меня, — что меня тошнитъ отъ него, и я ничего больше не хочу о немъ знать.

(«Ужъ не ты ли голосъ общества?» думаетъ Мортимеръ, отъ души забавляясь.)

— Слушайте, слушайте! — кричитъ леди Тимминсъ. — Ваше мнніе объ этомъ m'esalliance, досточтимая подруга и коллега досточтимаго члена, только что державшаго рчь?

Мистрисъ Подснапъ того мннія, что «въ такихъ длахъ должно быть равенство положенія и состоянія, и что человкъ, вращающійся въ обществ, долженъ выбирать себ въ подруги женщину, вращающуюся въ обществ и способную играть въ немъ роль… свободно и изящно». На этомъ мистрисъ Подснапъ умолкаетъ, тонко давая понять, что каждому такому человку слдуетъ искать прекрасную женщину, похожую на нее, насколько это достижимо.

(«Можетъ быть это ты — голосъ общества?» думаетъ Мортимеръ.)