Наш приход (Переводчик неизвестен (1852))

Избраніе старосты кончилось благополучно, и вмст съ тмъ въ нашемъ приход возстановилось прежнее спокойствіе. Мы пользуемся этимъ случаемъ и обращаемъ вниманіе на тхъ прихожанъ, которые не принимаютъ ни малйшаго участія ни въ раздор партіи, ни въ сует и шум публичной жизни. Здсь, съ чувствомъ искренняго удовольствія, мы должны сознаться, что при собраніи матеріаловъ для этой статьи вамъ много помогъ новоизбранный староста, мистеръ Бонгъ; онъ сдлалъ намъ такое одолженіе, что едва ли мы будемъ въ состояніи достойно отплатить за это. Жизнь этого джентльмена чрезвычайно замчательна своимъ разнообразіемъ. Надобно сказать, что мистеръ Бонгъ подвергался частымъ превращеніямъ…. впрочемъ, онъ никогда не превращался изъ серьёзнаго въ веселаго, потому что никогда не былъ серьёзенъ, или изъ жестокаго въ сострадательнаго, потому что жестокость далеко была не въ его характер…. Вс перемны его жизни совершались между нищетой, доходившей до крайности, и нищетой умренной, или, употребляя его собственное выраженіе, "между тмъ положеніемъ, когда ничего бываетъ сть, и тмъ, когда бываетъ всего вдоволь". Онъ не принадлежитъ, какъ замчаетъ самъ мистеръ Бонгъ, "къ числу тхъ счастливцевъ, которые бросаются съ одной стороны лодки совершенно нагіе, а вынырнутъ на другую сторону въ новой пар платья, и съ билетомъ въ боковомъ карман безплатно подучать бульонъ", — но нельзя его причислять и къ тому разряду людей, которые погибаютъ подъ бременемъ несчастій и лишеній. Онъ какъ нельзя боле похожъ на одного изъ тхъ безпечныхъ, беззаботныхъ, самодовольныхъ и счастливыхъ малыхъ, которые плаваютъ на поверхности житейскаго моря какъ пробочный поплавокъ; то постучатся здсь, то толкнутся туда, то въ другое мсто; то бросятся вправо, то влво, то поднимутся на воздухъ, то опустятся на дао…. но всегда мужественно борются съ могучей стихіей и рано или поздно, но весело выплываютъ къ тихому пристанищу. За нсколько мсяцевъ до выбора Бонга въ приходскіе старосты, необходимость заставила его поступить въ услуженіе къ маклеру, въ заведеніи котораго чаще всего встрчались случаи, по которымъ нашъ отставной капитанъ узнавалъ о положеніи самыхъ бдныхъ обитателей прихода и между прочимъ принялъ подъ свое покровительство и мистера Бонга. Случай, познакомившій насъ съ этимъ человкомъ, встртился намъ не такъ давно. Правда, мы замтили его еще во время выборовъ, но его удивительному хладнокровію, и нисколько не изумлялись, открывъ въ немъ, при дальнйшемъ нашемъ знакомств, человка съ проницательнымъ умомъ и необыкновенно наблюдательнымъ взглядомъ. Мало того: посл непродолжительнаго разговора, мы были поражены другимъ открытіемъ, что этотъ человкъ одаренъ былъ неодинаково развитою у всхъ людей способностью понимать и цнить чувства, которымъ душа его совершенно была чужда. Однажды мы выразили свое удивленіе, какимъ образомъ мистеръ Бонгъ ршился поступить въ услуженіе къ человку, занимавшемуся исключительно долговыми взысками, и при этомъ случа принудили его разсказать нсколько случаевъ, въ которыхъ онъ участвовалъ при дйствіяхъ долгового маклера. Мы полагаемъ, что статья наша нисколько не потеряетъ ни своей занимательности, ни полноты, если передадимъ разсказъ мистера Бонга въ его собственныхъ словахъ.