Наш приход (Переводчик неизвестен (1852))

"— Да, милостивый государь, это происшествіе произвело на меня непріятное впечатлніе, сказалъ мистеръ Бонгъ, длая полъ-шага къ дверямъ, какъ будто желая показать что онъ кончилъ свое повствованіе:- очень непріятное впечатлніе…. Но при другомъ случа я былъ сильно пораженъ и растроганъ необыкновеннымъ спокойствіемъ дамы, съ которымъ она встртила и перенесла подобное несчастіе. Не считаю за нужное разсказывать вамъ, гд именно случилось это происшествіе, скажу только, что мн и Фиксену пришлось взыскать квартирныя деньги за цлый годъ. По обыкновенію, мы явились рано по утру къ назначенному дому. Маленькая служанка отворила намъ дверь, и мы вошли въ чистенькую, но очень скудно меблированную комнатку. Здсь встртили насъ трое маленькихъ дтей, на которыхъ платьица были весьма незавидны.

"— Бонгъ, сказалъ мн Фиксенъ, тихимъ голосомъ, когда дти выбжали въ сосднюю комнату: — судя потому, что мн извстно объ этомъ семейств, намъ не получить отсюда ни шиллинга.

"— Неужели вы думаете, что они не захотятъ раздлаться съ нами? спросилъ я съ сильнымъ безпокойствомъ, потому что взгляды дтей мн очень понравились.

"Фиксенъ покачалъ головой, и въ ту минуту, какъ хотлъ что-то отвчать, отворилась дверь изъ ближайшей комнаты, и къ намъ вошла лэди, такая блдная, какой я не видывалъ отъ роду: ни одной капли румянца по всему лицу, исключая только глазъ, которые были очень красны. Она вошла твердымъ шагомъ, плотно затворила за собою дверь и опустилась на стулъ съ такимъ спокойствіемъ, какъ будто лицо ея было сдлано изъ мрамора.

"— Что вамъ угодно, джентльмены? спросила она твердымъ голосомъ. — Неужели вы пришли описывать мое имнье?

"— Точно такъ, сударыня, отвчалъ Фиксенъ.

"Лэди съ прежнимъ спокойствіемъ взглянула на Фиксена; видно было, что она не поняла его.

"— Точно такъ, сударыня, повторилъ Фиксенъ: — вотъ и разршеніе, по которому я имю право дйствовать ршительно.

"И вмст съ этимъ Фиксенъ вручилъ ей свое полномочіе такъ учтиво, какъ будто это былъ нумеръ газеты съ передаточнымъ адресомъ.

"Губы лэди задрожали, когда она взяла печатный документъ. Она устремила на него глаза, но я видлъ, что бдняжка не читала и не понимала его значенія, хотя Фиксенъ старался объяснить все, что заключалось въ немъ.

"— О, Боже мой! сказала она наконецъ, заливаясь слезами роняя документъ. — О, Боже мой! что будетъ съ нами! повторила она и закрыла лицо руками.

"Громкій голосъ, которымъ она произнесла эти слова, привлекъ изъ той же комнаты барышню лтъ девятнадцати или двадцати, которая, какъ я полагаю, подслушивала у дверей, и у которой на рукахъ былъ маленькій ребенокъ. Не говоря ни слова, она посадила ребенка на колни лэди и стала подл ея стула. Лэди крпко прижимала къ груди своей ребенка и горько рыдала надъ нимъ. Эта сцена заставила самого Фиксена надть синіе очки, чтобъ скрыть дв слезинки, которыя катились по обимъ сторонамъ его грязнаго лица.

"— Перестаньте, мама, говорила молодая барышня: — не плачьте, мама. Вы и безъ того уже много перенесли. Поберегите себя, мама, для насъ, для нашего папа. Не плачьте!

"— Да, да, мой другъ, дйствительно надо поберечь себя! сказала лэди, принимая прежнее спокойствіе и отирая глаза. — Слезы мои ни къ чему не послужатъ. Теперь мн лучше, гораздо лучше.

"Вслдъ за этимъ она встала и повела насъ по комнатамъ, гд мы длали опись, сама отпирала вс комоды, сортировала дтское блье, чтобы облегчить нашъ трудъ, и во все время сохраняла такое спокойствіе, какъ будто въ дом ея ничего не случилось.

"Когда мы возвратились въ прежнюю комнату, замтно было, что лэди хотла что-то сказать, но долго колебалась.

"— Джентльмены, сказала она наконецъ: — я боюсь, что поступила нехорошо, и, можетъ быть, этотъ поступокъ будетъ затруднять васъ. Я утаила отъ васъ мою единственную драгоцнность — вотъ она! — И лэди положила на столъ миніатюрный портретъ въ золотой оправ. — Это портретъ моего бднаго отца! продолжала она. — О, я не думала, что наступитъ время, когда лишусь и этого портрета. Возьмите его, сэръ! Это лицо съ участіемъ и состраданіемъ склонялось надо мной во время болзни моей или горести; я и теперь съ трудомъ отрываюсь отъ него, — теперь, когда болзнь и несчастія далеко превышаютъ мои силы.

"Я ничего не могъ сказать на это, но только отвелъ глаза отъ описи, которую дополнялъ, и взглянулъ на Фиксена. Старикъ выразительно кивнулъ головой; я понялъ его, зачеркнулъ въ описи "миніа….", которое только что вписалъ туда, и оставилъ портретъ на стол.