Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

В общем, было очень комфортно. Да и деньги нам платили по тем временам очень приличные.

Однако до всего этого нужно было еще дожить. В 1987-м группа только-только завоевывала популярность. Выступали они тогда в основном в сборных солянках и имели за это копейки. Например, в 1987-м группа выступила в Вильнюсе, на фестивале «Литуаника». Публика была агрессивна — тогда в прибалтийских республиках впервые заговорили об отделении от СССР. Так что наших героев поначалу едва не побили, но кончилось все общим восторгом.

Алексей Могилевский: «Литуанику» я помню как какой-то дивный, сказочный сон. Потому что мы, во-первых, впервые в жизни приехали тогда в Литву. Для нас это была ну практически заграница. Во-вторых, мы пока еще оставались группой, не отягощенной внутренними раздорами. А в-третьих, мы были настолько не искушены в закулисных интригах, что не испугались, когда пошли все эти националистические выходки со стороны агрессивно настроенных литовских друзей.

При исполнении совершенно русской песни «Разлука», когда они услышали русскую песню, в нас полетело все на свете, начиная от горящих спичек и заканчивая там какими-то пробками. Благо, не бутылки.

Существуют хроникальные кадры, — я их помню, я их когда-то видел. Там видно, что в этот момент наши рожи не выражали ничего, кроме злости. И следующая песня грянула, «Мальчик-зима». Эта песня по тому времени делалась в диком шаффле: «туф-ту-туф-ту-туф». Мы просто лупасили им по головам.

На песне включился свет, и все увидели, что ребята, хоть и топоры уральские, но они все в гриме, они все с хвостами и косами, они в галифе и в каких-то орденах и медалях. Гитары у них вроде бы приличные. И врезали ребята по залу так нешуточно, что, по-моему, это вставило всех. Литовцы стали слушать внимательнее, а к концу нас уже провожали аплодисментами.

«Наутилус» в Прибалтике приняли так, что уже через месяц группа рискнула представить местной публике абсолютно новую песню. Правда, было это уже не в Вильнюсе, а в Таллинне. Своим лиризмом она резко выбивалась из боевой программы «Нау». Потом критики оценивали эту песню так: «свердловский архитектор совершил чудо — возвратил нашему року любовь после того, как само это слово втоптали в помои бесчисленные эстрадные козлопевцы».

Как ни странно, один из самых больших хитов «Наутилуса», песня «Я хочу быть с тобой», к 1988 году еще не был зафиксирован на пленку в студии. Он появился на свет уже после того, как была закончена запись «Разлуки». Впервые Бутусов обнародовал его на квартире все того же Алексея Балабанова. Тогда Балабанов снимал эпизод для студенческой работы. Главным героем там был басист «Нау» Дмитрий Умецкий. Он сидел в ванне, свесив ноги в горячую воду, и рассуждал:

— Если от недопоя ноги попарить минут пятнадцать, сто граммов внутри превращаются в стакан! Только помни: главное — не перепарить!

После очередного дубля Бутусов взял гитару и запел какую-то непривычно лиричную песню. Первым высказался Егор Белкин из группы «Урфин Джюс»:

— Ну, это полное говно!

Остальные присутствующие мнение Белкина поддержали. Целый час Вячеслав Геннадьевич скрашивал горе алкоголем, и в конце концов его даже в такси не стали сажать. Он уснул прямо на кухне, под газовой плитой. А еще через год эту песню пела вся страна.

…

Столкновение вчерашних музыкантов-любителей с российской гастрольной машиной выявило печальную вещь: «Наутилус» и шоу-бизнес не сочетались никак. В 1988-м у Бутусова впервые проявилась его знаменитая нелюбовь к концертам. Хуже было другое: за все лето 1988-го он не смог написать ни одной песни.