Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим

Илья Лагутенко: Я работал в финансово-инвестиционной компании. Это была реальная компания, которая осуществляла реальные стройки, но, к сожалению, получилось у нее не все. Проект был серьезный и интересный. Даже сейчас, спустя годы, он имеет право на существование. Но в связи с трениями между нашими странами не все планы осуществились. Кому, как не россиянам, это понимать?

Короче говоря, китайская работа Ильи была очень нешуточной. Настолько нешуточной, что и сейчас, спустя десятилетие, он старается о ней особенно не распространяться. Во всяком случае, в то время Илье было не до песен. Они почти не писались, хотя кое-что из написанного в Китае вошло-таки потом в альбом «Морская». Например, песня «Девочка».

Илья Лагутенко: Сейчас я уже не помню, где именно была написана песня «Девочка». Единственное, помню, что написал ее за пианино. Игрок я неважный, но первый куплет просто сел за пианино и написал. Вот знаете, так бывает: сел — и песня готова!

Она потом жила своей жизнью. Действительно, в Китае я переложил «Девочку» на китайский язык. Но имелось в виду не серьезная заявка на китайскую сцену, а что-нибудь вроде студенческих капустников.

Интересно было бы сейчас послушать те песни, которые Лагутенко пел на китайском языке. Однако Илья категорически отказывается их вспоминать.

Илья Лагутенко: Я вообще очень щепетильно отношусь к своим текстам на иностранных языках. Недавно мне показали картину с иероглифами. Автор убеждал, что это что-то значит, но я-то прекрасно знаю, что таких иероглифов нет! Работа над другим языком — это для меня всегда очень серьезно. Наверное, во мне все еще живет переводчик. Я с трепетом отношусь к чужому языку.

В конце концов, слегка утомленный китайской экзотикой, Лагутенко взял билет до Лондона. Благо до азиатского экономического кризиса 1998 года рейсы между столицами Европы и Азии были частыми, это потом прежний объем перевозок восстановили с трудом. А тогда, в 1996 году, из Китая в Британию можно было даже не долететь, а доехать — дело в том, что соседний Гонконг доживал последний год под британским протекторатом. А вот в следующем, 1997-м, когда альбом «Морская» уже вышел в свет, Гонконг официально вернулся в состав Китая.

Илья Лагутенко: Я до сих пор жалею, что не побывал в Гонконге до его объединения. Так случилось, что в то время, когда я жил в Китае, это было довольно сложно: визу нужно было получать через английское посольство, и как-то не сложились обстоятельства. К тому же меня больше интересовала китайская глубинка. Я понимал, что если сейчас не съезжу, то больше никогда туда не попаду.