Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

С ножницами в руке Илья Лагутенко предстал перед российским зрителем — и нанес ему удар в самое сердце. Ну, конечно, скорее не зрителю, а зрительнице. Потом Илья перевыполнит план по массовой стрижке на открытии «Нашествия-2002», да и в дальнейшем ему придется пощелкать ножницами…

Илья Лагутенко: Честно говоря, ничего особо революционного в этой идее я не видел. Но потом оказалось, это действительно произвело большой фурор. До сих пор люди вспоминают, и даже, видите, в фильме «Ночной дозор» меня решили сделать парикмахером, хотя мог быть, наверное, кем угодно.

На самом деле ножницами я умел пользоваться. В армии я подстригал многих своих товарищей, делал им модные прически. Как держать в руках ножницы, я знал, а вот машинка была ужасная. Как сейчас помню: девушка кричала и визжала, ей, бедняжке, конечно, досталось.

Съемки уложились в два дня. Помимо «Утекай» тогда же был снят клип на песню «Кот кота».

Текст этой песни Илья тоже нашел в черновиках — в своей юношеской поэме под названием «Рво-Та». Соответственно, появилась песня тоже в Лондоне и тоже в последний момент перед записью. Одной из фишек клипа на эту песню по замыслу режиссера стали гигантские рыжие тараканы. Их привезли на съемочную площадку вместе с дрессировщиком. Тот бродил вокруг тараканов в огромных кирзачах и время от времени подхлестывал насекомых маленьким кнутом — чтоб они глубже вживались в мизансцены. Гитарист Род Блейк потом вспоминал в одном из интервью, что тараканы перепугали его до полусмерти.

Илья Лагутенко: Откуда брали этих тараканов, не знаю. Говорят, откуда-то выписывали. Режиссер хотел, чтобы в клипе бегали тараканы, но если бы они снимали наших тараканов, то в кадре они получились бы не такие эффектные. Поэтому они специально заказали очень больших тараканов, в каких-то там зоофирмах, которые привезли им тараканов чуть ли не из Мозамбика. Этих киношников — их не поймешь. У них всегда какие-то собственные придури в головах. По мне, так можно было снять маленького таракана и потом на компьютере увеличить.

С таким материалом можно было ехать покорять Россию. Начали с английской радиостанции Би-би-си. В день окончания работы над альбомом «Мумий Тролль» отыграл концерт в программе Севы Новгородцева.

Илья Лагутенко: Если меня спросят, как стать звездой и известным певцом, я смогу предложить формулу: родиться во Владивостоке, играть в местной группе, изучать в университете китайский язык, потом уехать на практику, не вернуться на родину, круговым путем прибыть в Лондон, заниматься там переводами, актерствовать. А потом по приглашению друга записать первую пластинку и сходить на Би-би-си, чтобы сыграть ее там для всей страны. Так произошло с «Мумий Троллем», и я рад, что был частью этого процесса, а теперь могу рассказать вам формулу успеха.

День выхода альбома «Морская» — 24 апреля 1997 года — стал одной из ключевых дат в истории российской рок-музыки.

Собственно, к рок-музыке это трудно отнести — альбом тем и замечателен, что с его выходом плотная стена между роком и поп-музыкой была пробита одним ударом. И не случайно ни одна рекорд-компания поначалу в «Мумий Тролль» не поверила — слишком это было непохоже на то, что творилось вокруг.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное