Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Александр Васильев: У нас есть общий знакомый, который работает на «Нашем радио» в Питере. Его зовут Валера Жук. Во время гастролей «Алисы» в Петербурге Валера как раз привел меня в гостиницу к Кинчеву. Тот послушал наши кассеты и похвалил. Это был, конечно, переломный момент. Потому что когда тебе авторитетный человек говорит: «У тебя сильные песни», то это дает очень мощный импульс.

Когда в Лужниках в 1995 году происходит акция по сбору средств в поддержку строительства храма Христа Спасителя, Кинчев буквально вытаскивает Васильева на сцену перед собственным выступлением.

Александр Васильев: Костя уже ушел тогда в православие и согласился выступить на этом концерте, потому что деньги предназначались для восстановления храма. Кроме «Алисы», там были «Калинов мост» и начинающая певица по имени Валерия, которой подыгрывали музыканты группы «Воскресение». То есть концертик был очень странный. Понятно, что хедлайнером была «Алиса», и они играли последними, а мы играли первыми или вторыми и исполнили всего три песни.

Вопреки опасениям, «армия „Алисы“» — при всей своей внешней агрессивности — новичков не освистывает. Более того, им сдержанно аплодируют.

Благодаря столь массовому, а главное, бескорыстному промоушну, в эфире столичных радиостанций «Максимум» и «Радио-101» за короткое время появились сразу три песни «Сплина»: «Что ты будешь делать», «Рыба без трусов» и «Любовь идет по проводам».

С осени 1994-го по весну 1995-го группа играет по питерским клубам и без устали репетирует. А кассеты с демо-записью «Коллекционера оружия» попали не только на московские радиостанции, но и на некоторые рекорд-лейблы. Спустя какое-то время музыканты подписывают контракт со студией «SNC-рекордс» на выпуск сразу двух альбомов.

Первым, чтобы не терять времени, перезаписали уже готовый «Коллекционер оружия». В 1996 году альбом вышел в свет и был раскуплен в момент. Записанный материал до сих пор остается, по мнению многих, лучшей работой группы. Мало того, авторы альбома смогли получить от своей работы не только моральное, но и кое-какое материальное удовлетворение.

Александр Васильев: Проезжая из Крыма в Питер на раздолбанной «пятерке», мы теперь могли заскочить к московскому продюсеру и стрельнуть сто баксов на дорогу. Просто на бензин, на еду и чтобы чуть-чуть пожить в Питере — пока опять у кого-нибудь не займем.

Хотя в целом деньги тогда действительно появлялись. Какое-то вознаграждение время от времени выплачивало «SNC». Стали появляться концерты. Мы к тому времени уже давно уволились отовсюду. Мы поняли, что уже невозможно ходить куда-то на работу, потому что это настолько не твое, что непонятно, зачем это делать. И бывали действительно очень тяжелые времена, когда мы перебивались с хлеба на воду и занимали деньги у всех вокруг, совершенно не понимая, как все это отдавать.

Но ничего, выжили как-то.

Постепенно группа стала востребована в московских клубах. Концерты за пределами родного Питера кому-то нужно было организовывать. Соответственно, появлялись все новые и новые люди.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное