Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Александр Васильев: Не знаю, есть он сейчас, но в те годы на улице Караванная располагался музыкальный магазин «Манчестер». Как-то к нам подъехали люди из этого магазина. Они тогда сами тиражировали кассеты, и мы заключили какой-то контракт. Они даже заплатили нам какие-то деньги. Кроме того, с каждой тысячи кассет двести доставались нам. Когда потом мы устроили презентацию этого альбома, то все, кто покупал билет, бесплатно получал кассетку. Все эти двести кассет мы таким образом и раздали.

Музыканты решили не ограничиваться родным Питером и отправили несколько копий в Москву. Тогда же им удалось снять видеоклип на песню «Будь моей тенью». А главное — группа «Сплин» обзавелась собственным менеджментом.

Александр Васильев: У нас появился директор группы. Его звали Сергей Васьковский. Он просто куда-то сходил и принес две тысячи долларов.

По тем временам сумма казалась нереальной. Мы сидели, смотрели на нее и думали: ни фига себе! Это все нам?! Директор нашел спонсора, который попросил, чтобы, когда у нас выйдет кассета, мы поставили на нее их логотип. И все.

Какую-то часть денег мы тогда отдали директору, потому что он все это нашел и, значит, — молодец. А на оставшиеся деньги мы купили навороченную драм-машину и сняли клип. Тогда вполне можно было снять клип на тысячу долларов. За одну ночь мы все сняли, а еще за три смонтировали.

Вместе с демо-кассетами в Москву Васильев захватил и этот видеоролик. Как оказалось, совсем не зря. А еще оказалось, что на телевидении тоже порой попадаются хорошие люди.

Александр Васильев: Когда клип был готов, я взял кассету и отправился в Москву. Тогда на ОРТ работал Дмитрий Дибров, и все знали, что у него в утреннем эфире постоянно крутятся клипы. Каким-то образом я проник в Останкино, выцепил случайную тетку, расспросил ее, куда тут идти, и нашел музыкального редактора из дибровской программы.

Подошел к нему, такой: «Здрасьте!» Представляешь, да? Это же всегда выглядит смешно — приехалюноша из провинции, в руках держит кассетку: вот посмотрите, пожалуйста, мы клип сняли. А он оказался мировым дядькой. Звали этого редактора Юрий Бершидский. Он взял кассету, куда-то зашел, его не было минут пятнадцать, а потом он вернулся и сказал: «Мы это берем и будем крутить».

Я просто обалдел. Ни о каких деньгах тогда и речи не шло. И действительно, через какое-то время клип пошел по телевизору. Мне стали звонить друзья и говорить, что, вот, нас у Диброва видели!

Страна должна знать своих героев: этого мирового дядьку, музыкального журналиста Юрия Бершидского, очкастого и кучерявого эрудита, нередко можно видеть по телевизору в интеллектуальной телевикторине «Своя игра».

Не последнюю роль в продвижении группы на радиостанции сыграли и рок-звезды. В Питере у Васильева состоялось знакомство с Константином Кинчевым. Как выяснилось, мэтр хотел выразить начинающему музыканту свое уважение еще за «Пыльную быль», случайно оказавшуюся в его опытных руках.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное