Читаем Наша музыка. Полная история русского рока, рассказанная им самим полностью

Максим Леонидов: Тогда время было такое гламурное. Тогда модно было называться женскими именами: «Алиса», «Кристина».

Для песни «Именины у Кристины» я сначала написал мелодию. Была такая песня, то ли у Жильбера Беко, у кого-то из французских шансонье, она называлась «Маленькое счастье». Мне понравилось это словосочетание — «Маленькое счастье». Я пришел к Рубину, спел ему песню и сказал, что у меня есть две-три строчки: «Подари мне завтра маленькое счастье, та-та-та», дальше не знаю, надо подумать. Он думал, думал, думал… Онвообще очень долго песни писал. Иногда неделю или две ходил. Потом говорит:

— Про счастье у меня не получилось. Получились «Именины у Кристины».


Название группы «Кристина» появилось в начале 1982 года и продержалось несколько месяцев. До одной из лекций по научному коммунизму. Тут надо сказать, что актерским искусством Леонидов с Рубиным занимались отдельно от Фоменко, а научным коммунизмом вместе. На самой-самой задней парте.


Николай Фоменко: Мы с Леонидовым сидели на последней парте на научном коммунизме. Он царапал на парте строчку из «The Beatles»: «Do You Want To Know A Secret». И мы наткнулись на это слово — «секрет». Ну и выбрали себе название прямо на лекции… Он почему-то настойчиво хотел, чтобы группа называлась «Кристина». Но мне казалось, что в этом есть какая-то странность, и я, так сказать, настаивал, что «нет». Мы долго искали правильное название, а потом таким вот образом нашли.


В то время Леонидов и Фоменко только-только начинали вместе сочинять песни. Основным творческим партнером Леонидова на тот момент был Рубин.


Максим Леонидов: Как была написана песня «Алиса», я помню отлично. На втором или на третьем курсе я должен был ехать в стройотряд. Я уже, собственно говоря, собрался уезжать, но подумал, дай-ка прилягу. Что-то я уставший был. И лег у себя в комнате — лег и запел. Лег, что-то начал мурлыкать и спел всю песнюот начала до конца. Пришел к Диме Рубину, сокурснику моему, просто спел ее и сыграл, а он через день или два принес текст.


«Алиса» сразу же стала одним из самых любимых публикой концертных номеров. В середине 1980-х, когда у группы пошли туры с ежедневными концертами, она быстро наскучила музыкантам — и во время ее исполнения группа стала развлекаться кто как мог.


Алексей Мурашов: Это был уже настолько заигранный номер, что у меня даже не получалось ее нормально играть. С ума можно сойти, если каждый день играешь одно и то же. И мы начинали привязываться к залу.

Допустим, доиграли до строчки: «Алиса умеет вязать». «Стоп, почему не хлопаете? Вот два военных, дайте, пожалуйста, свет в зал!» Сидят майор и подполковник. Макс говорит:

— Как такое может быть? Майор хлопает, радуется, а подполковник — нет? Почему? Так же не может быть: он же подчиненный его? Значит, он должен тоже молчать!

Перейти на страницу:

Все книги серии Дискография

Rammstein: будет больно
Rammstein: будет больно

Наиболее полная русскоязычная биография группы, ставшей самым ярким музыкальным проектом воссоединенной Германии.Немецкая группа Rammstein — безусловно, самый яркий музыкальный проект воссоединенной Германии. После первых же выступлений эта команда вызвала абсолютный шок у большинства музыкальных критиков и прочих деятелей немецкого шоу-бизнеса, а также у политиков всех мастей. На нее ополчились, засыпав обвинениями во всех смертных грехах сразу — от недостойного использования людской трагедии в коммерческих целях до пропаганды садомазохизма, гомосексуализма и фашизма.За последние десять лет этот «танцевально-металлический» коллектив стал культовым, завоевав сердца любителей тяжелого жанра во всем мире. Мнения о Rammstein по-прежнему кардинально расходятся: одни считают их слишком грубыми, скандальными, женоненавистническими; другие восхищаются потрясающим сценическим шоу, провокационными видеоклипами, брутальным имиджем и откровенным содержанием текстов; третьи обвиняют в праворадикальных и даже нацистских взглядах.А шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей грубоватом языке поют песни о крайних формах любви:Сначала будет жарко,потом холодно,а в конце будет больно. (Rammstein, «Amour»)

Жак Тати

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ньювейв
Ньювейв

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка
Свободное движение и пластический танец в России
Свободное движение и пластический танец в России

Эта книга – о культуре движения в России от Серебряного века до середины 1930-х годов, о свободном танце – традиции, заложенной Айседорой Дункан и оказавшей влияние не только на искусство танца в ХХ веке, но и на отношение к телу, одежде, движению. В первой части, «Воля к танцу», рассказывается о «дионисийской пляске» и «экстазе» как утопии Серебряного века, о танцевальных студиях 1910–1920-х годов, о научных исследованиях движения, «танцах машин» и биомеханике. Во второй части, «Выбор пути», на конкретном историческом материале исследуются вопросы об отношении движения к музыке, о танце как искусстве «абстрактном», о роли его в эмансипации и «раскрепощении тела» и, наконец, об эстетических и философских принципах свободного танца. Уникальность книги состоит в том, что в ней танец рассмотрен не только в искусствоведческом и культурологическом, но и в историко-научном контексте. Основываясь как на опубликованных, так и на архивных источниках, автор обнажает связь художественных и научных исканий эпохи, которая до сих пор не попадала в поле зрения исследователей.

Ирина Вадимовна Сироткина , Ирина Евгеньевна Сироткина

Публицистика / Музыка / Документальное