Национальная идея и адмирал Колчак

Похожая информация содержится в цитированном докладе управляющего Иркутской губернией П. Д. Яковлева министру внутренних дел по вверенной ему губернии. Об иркутских меньшевиках говорится, что в основном они после переворота ушли в подполье, выступают против соглашения как с большевиками, так и с белыми, но одновременно и против вооруженной борьбы с теми и другими, предпочитая мирные средства борьбы. Признается их активность и влияние в кооперативах и профсоюзах. Любопытно наблюдение, что, хотя меньшевики и против диктатуры, но лично к А. В. Колчаку относятся «с большим уважением», считая, что «диктатор оказался левее и демократичнее Совета министров»^[1337] (что, конечно, было иллюзией).

Стараясь быть объективным, докладчик не защищает и своих бывших однопартийцев-эсеров. Он пишет, что они тоже ушли в подполье и «полевели», к Колчаку и его режиму относятся враждебно, как к «сибирской реакции», многие выступают за соглашение с большевиками. Признавая преобладание эсеров в городской думе Иркутска, губернатор вместе с тем считал их опасность «преувеличенной», т. к. они, по его словам, выдохлись, старые активисты отошли от деятельности, а оставшиеся держатся лишь громким именем партии социалистов-революционеров. Он сравнивал былых партийных товарищей со «страусами», прячущими голову в песок, утверждал, что они страдают «словоблудием», причем «их разговоры о восстании останутся разговорами», а потому считал нежелательными репрессии против них, которые, по его мнению, лишь «увеличат их популярность».^[1338] О сколачивавшемся эсерами «социалистическом блоке» докладчик с иронией комментировал, что он существует лишь в воображении самих эсеров. Трудно сказать, чего больше в этой характеристике: внешнего презрения к бывшим товарищам или скрытого лукавства управляющего губернией, приукрашивавшего картину и, возможно, сознательно принижавшего их в глазах правительства для их же безопасности.

Эсеры активизировались с лета 1919 г. в связи с начавшимися военными неудачами колчаковской армии. Финансовую подпитку им обеспечивали учреждения сибирской кооперации, в которых они имели господствующее влияние. Кадеты не раз призывали правительство ужесточить меры против разлагающей тыл агитации эсеров. «Сибирская речь» писала: «Проказы обезьяньего народа – партии социалистов-революционеров – принимают характер, заставляющий подумать о дезинфекции».^[1339]

В свою очередь, социалисты обвиняли кадетов в реакционности и заявляли об опасности «реставрации». Иркутское «Наше дело» писало: «Кадетство испытывает такое похмелье после увлечений 1917 года, что совершенно недвусмысленно отказалось от принципов демократии… и упрямо тащит общественность к дореволюционным формам». Газета призывала не поддаваться кадетским соблазнам коалиции в поддержку диктатуры, поясняя: «Реакция для привлечения мало разбирающегося обывателя стремится привлечь к себе некоторые группы демократии, чтобы расколоть демократию»^[1340] (под этим термином социалисты традиционно подразумевали себя). Владивостокское «Эхо» заявляло, что правительство, вопреки собственным демократическим декларациям, «возвращает страну к дореволюционным порядкам».^[1341] Иркутская «Наша мысль» предупреждала кадетов: «Форма и конструкция власти приобретают все более и более определенный характер, над созданием которого в поте лица трудятся гг. кадеты и «национально мыслящие»…[и] неизбежно повлекут к росту тех элементов, которые являются вдохновителями «жидобойных» идей. Гг. «конституционные демократы», ныне всю свою энергию кладущие на уничтожение конституционных форм, не успеют и оглянуться, как их место займут другие элементы, которым издавна претит идея всякой конституции. Направление всей «работы» «государственно-мыслящих» ведет к реставрации старого строя».^[1342] Бывший министр юстиции эсер С. Старынкевич, уволенный в мае 1919 г., выступая в Иркутске, заявил, что правительство «изолировало» себя от демократии.^[1343]

В целом можно сказать, что все партии в Сибири были в состоянии брожения и ни одна не являлась бесспорно господствующей в обществе. Об этом говорилось и в цитированном докладе П. Д. Яковлева. Из непартийных организаций социалистической ориентации в нем отмечены «союз малых наций» (из поборников автономии нацменьшинств) и совет профсоюзов, о которых говорилось, что в них заправляют меньшевики, но рядовые члены подвержены влиянию большевизма. При этом отмечалась малочисленность профсоюзов, объединявших всего 1/3 рабочих, и их слабое влияние.^[1344]