Национальная идея и адмирал Колчак

Практически единственное, что успели крестьяне на практике получить при Колчаке – это конфискованные 21 июня 1919 г. по указу Верховного правителя в пользу семей воинов Белой армии (в соответствии с законом от 14 марта) государственные земли, находившиеся в пользовании мятежных крестьян с. Тасеево Каинского уезда и с. Степно-Баджейского Красноярского уезда Енисейской губернии.^[1309]

Отдельные, наиболее дальновидные политики призывали правительство признать факт крестьянского «черного передела» помещичьих земель нерушимым – и сделать это до созыва Национального или Учредительного собрания, чтобы обнадежить крестьян в сохранении всей земли за ними. Ведь от позиции крестьянства, составлявшего (без казаков) 2/3 населения России, в конечном итоге зависел исход Гражданской войны. Даже большевики, при всей своей «пролетарской» ориентации, понимали это, и в марте 1919 г. В. И. Ленин на VIII съезде РКП(б) провозгласил лозунг привлечения на сторону советской власти среднего трудового крестьянства (оставаясь при этом непримиримым врагом «кулаков»).

Компромисс в этом вопросе не сулил перспектив, ибо дворянство как класс сошло с исторической сцены. Это понимали и отдельные члены правительства. В «Записке о направлении аграрной политики правительства» П. В. Вологодский в марте 1919 г. писал. «То неопределенное и выжидательное отношение к аграрному вопросу, которое имеет место в настоящее время, уже не может и не должно продолжаться долее», особенно при распространении власти правительства на Европейскую Россию «с острым и нервным отношением ее населения к вопросу о земле».^[1310]

О том, что привлечь крестьян на свою сторону было вполне реально, показывают колеблющиеся настроения крестьянства, порожденные советской политикой продразверстки. Как свидетельствуют приговоры волостных сходов, крестьяне Кашагачской волости Корум-Алтайского уезда постановили 2 мая 1919 г. пожертвовать на армию 10 тыс. руб. и 20 лошадей.^[1311] Одна из апрельских сводок Особого отдела госохраны отмечала поворот крестьян Амурской области на сторону власти под влиянием бесчинств партизан.^[1312] Таких примеров масса. А задержки с окончательным решением земельного вопроса, политика компромисса показывают недооценку злободневности проблемы как военными лидерами белых, так и большинством их политических советников. Те и другие оставались в плену идеи земельной компенсации помещикам и формальных законодательных процедур. Верность принципам довлела над тактическими соображениями момента.

В целом же можно согласиться со словами американского историка: «В Гражданской войне крестьянство держалось особняком, поносило обе воюющие стороны и мечтало, чтобы его оставили в покое».^[1313]

Несмотря на отдельные промахи правительства в финансовой политике и тяжелые условия военного времени, в целом на территории белых не наблюдалось такой тотальной экономической разрухи, как на советской: намного меньшим было падение производства (местами даже наблюдались его рост и технические усовершенствования), функционировала торговля. К выводу о превосходстве «белой» экономики над системой «военного коммунизма» приходят и другие исследователи.^[1314]

Что касается кадетов, то, как видим, в их социально-экономической программе получил развитие наметившийся ранее поворот от традиционного для них неолиберализма в сторону либерализма классического. Прежде всего, это выразилось в стремлении свести к минимуму государственное регулирование, в борьбе за отмену монополий и прекращение преследований спекуляции, в осуждении психологии социального иждивенчества по отношению к государству. Не случайно на данном этапе полное единение кадетов с буржуазией по всем основным вопросам. Основной ошибкой надо признать чрезмерную осторожность в вопросе о земле, где полумеры были бесперспективны. Между тем, и здесь проявился поворот в направлении столыпинской политики приоритета частной собственности крестьян на землю, что опять же является классической либеральной тенденцией. Наконец, показательно, что по большинству социально-экономических вопросов позиции правительства А. В. Колчака совпадали с кадетскими. Можно согласиться с мнением о его «прокадетски-реформистском» курсе и о том, что намечавшаяся им модель сельского хозяйства России вполне соответствовала либеральным стандартам.^[1315]

Глава 14. Отношения с другими партиями и земствами. Пропаганда