Национальная идея и адмирал Колчак

На правом фланге стояли кадеты Юга, занятого белыми армиями генерала А. И. Деникина. Поскольку именно здесь в Гражданскую войну сосредоточились «сливки» русской интеллигенции, среди них оказалось большинство членов ЦК партии (М. М. Федоров, Н. И. Астров, Ф. И. Родичев, князь П. Д. Долгоруков, П. Н. Новгородцев, К. Н. Соколов, В. А. Степанов, графиня С. В. Панина, А. В. Тыркова-Вильямс и др.), из которых четверо (Федоров, Астров, Степанов и Соколов) входили в состав импровизированного деникинского правительства – Особого совещания. Так, в земельном вопросе Харьковская конференция южных кадетов в ноябре 1919 г. (когда победы деникинской армии были еще в разгаре) высказалась за «отчуждение потребной площади земли из частновладельческих имений» (выделено мной – В. Х.) за выкуп со стороны крестьян,^[1365] по сути повторив без изменений дореволюционную кадетскую аграрную программу. В вопросе о власти среди южных кадетских лидеров было наибольшее число склонявшихся к монархии (в наиболее явной форме – М. М. Федоров, В. А. Степанов, К. Н. Соколов, П. Н. Новгородцев),^[1366] наблюдалось наиболее непримиримое отношение к социалистам. Характерно печатное заявление одного из них, начальника деникинского Освага (правительственного отдела пропаганды) К. Н. Соколова: «Самым подходящим сейчас для социалистов было бы… попытаться просто забыть о том, что они существуют».^[1367] Именно вожаки южных кадетов Астров и Соколов (по свидетельству М. М. Винавера^[1368]) сорвали в Париже начатые заграничными деятелями партии (Маклаковым, Винавером и др.) переговоры с эсеровской группой Н. Д. Авксентьева о коалиции. Сильное влияние на них оказывали правые, монархические настроения офицерства Добровольческой армии и помещичье «лобби» вокруг нее. Составляя меньшинство в деникинском Особом совещании, они невольно подвергались давлению большинства в правящей верхушке. Как и в Сибири, на Юге кадеты играли «первую скрипку» в организации правительственной пропаганды среди населения. Их методы в прессе были схожими – статьи «Свободной речи» К. Н. Соколова и «Великой России» П. Б. Струве по тону и направлению не отличались от «Сибирской речи» В. А. Жардецкого и «Отечественных ведомостей» А. С. Белоруссова-Белецкого.

Как и в Сибири, не удалась на Юге правая антибольшевистская коалиция, где связующим звеном между правым (Совет государственного объединения России) и левым (Союз возрождения) крыльями служил прокадетский Национальный центр. Достигнутое на Ясском совещании между этими тремя организациями (ноябрь 1918 – январь 1919 г.) соглашение о совместных действиях на практике не выполнялось, и на очередных переговорах в Симферополе в апреле 1919 г. сами их руководители признали невозможность сотрудничества «ввиду обнаружившегося непримиримого расхождения точек зрения по столь важным пунктам, как происхождение власти путем общественного сговора или путем установления военной диктатуры, а также по вопросу земельному».^[1369] Практически не удалась и деятельность образованного в Москве «Тактического центра», пытавшегося согласовать действия на общей платформе единой неделимой России, созыва Национального собрания после победы в войне и признания верховной власти А. В. Колчака.^[1370]

По ключевым же вопросам внешней и внутренней политики позиции кадетов разных регионов совпадали. Южные кадеты и руководство Национального центра полностью одобряли позицию сибирских коллег в отношении областников, отмечая, что федеративное устройство страны «является несоответствующим и опасным для целости и единства России». В такт сибирякам формулировали южане и социально-экономические задачи государства: «Права частной собственности, лежащие в основе современной жизни культурных народов, должны быть восстановлены, и всякие попытки насаждения социалистического строя должны быть осуждены бесповоротно»; но вместе с тем «надлежит сообразоваться также с интересами и общегосударственными потребностями социального мира», поскольку «власть государства не может служить целям какого-либо одного класса». Окончательное разрешение земельного вопроса они тоже оставляли в компетенции «будущего законодательного собрания», а в рабочем вопросе соглашались, что «не следует нарушать того самого ценного для рабочего класса приобретения, каким является 8-часовой рабочий день». Аналогичная солидарность выражалась с восстановлением попранных большевиками прав церкви, с лозунгом возрождения «единой неделимой России», с выстраданной опытом прагматической позицией относительно западных союзников: «Прежде всего Россия должна надеяться сама на себя», – говорилось в приветствии южных кадетов III Восточной партийной конференции.^[1371]