Национальная идея и адмирал Колчак

Кадеты и примыкавшие к ним либералы вели активную общественную деятельность в поддержку диктатуры. Среди них выделялась профессура. Выше перечислялись ее представители, непосредственно участвовавшие в правительстве А. В. Колчака. Кроме того, профессор Томского университета Э. В. Диль работал в следственной комиссии по делу об убийстве царской семьи; именно он стал инициатором и организатором движения скаутов в Сибири. Профессор Томского университета Б. П. Иванов был в числе организаторов религиозных добровольческих «дружин Святого Креста» в колчаковской армии. Профессор Томского технологического института кадет-областник А. В. Лаврский (племянник жены Г. Н. Потанина) при Колчаке был председателем Томской городской думы. Постоянно и активно выступал на страницах газеты «Сибирская жизнь» в защиту режима Колчака профессор Томского университета И. И. Аносов. В годовщину Московского университета 25 января 1919 г. являвшиеся его выпускниками томские профессора выступили с обращением к ректорам университетов союзных стран Европы и Америки. В обращении содержался призыв к «защите культуры, ныне вандалически истребляемой в частях России, находящихся под властью коммунистов-большевиков… Они, – говорилось далее, – оскверняют храмы, церковные святыни, разрушили строй высших учебных заведений, расхитили национальные библиотеки, художественные хранилища. Большевики намеренно лишают питания интеллигенцию…, тысячами расстреливают, топят, замучивают в пытках, сопровождаемых сдиранием кожи, вбиванием гвоздей в живое тело». В заключение авторы обращения призывали «не замедлить необходимой помощью гибнущему под властью большевиков русскому народу».^[1372] Под документом, в частности, подписался ректор Томского университета профессор А. П. Поспелов.

В марте 1919 г. Совет Томского технологического института избрал в губернский комитет помощи армии А. В. Колчака профессора П. А. Микулина, в прошлом – члена Главного комитета Земгора.^[1373]

В ходе Гражданской войны в 1918 г. открылись вузы еще в 2 центрах Сибири – Иркутске (университет) и Омске (сельскохозяйственный и политехнический институты, летом 1919 г. слитые в единый Сибирский институт сельского хозяйства и промышленности^[1374]). Наиболее политизированным был сравнительно небольшой Омский политехнический институт, в котором числилось всего 7 профессоров (в сельскохозяйственном – 18).^[1375] Из него вышли такие активные деятели правительства А. В. Колчака, как И. А. Михайлов и Г. К. Гинс. Некоторые из омских профессоров были видными кадетами (в частности, Гинс). В политической деятельности на стороне Колчака участвовали директор Сибирского института сельского хозяйства и промышленности, бывший профессор Петроградских высших женских (Бестужевских) курсов сенатор В. Т. Шевяков, Д. В. Алексеев, один из организаторов «саботажа» служащих после Октября С. М. Кочергин, Н. И. Никифоров, член Государственного экономического совещания адъюнкт-профессор П. П. Маслов, активные деятели колчаковского пропагандистского ведомства профессор А. Ф. Оссендовский (в Осведверхе) и преподаватель Л. В. Арнольдов (в Русском телеграфном агентстве), наконец, неоднократно упоминавшийся Н. Я. Новомбергский, перешедший сюда из Томска. Часть профессоров (В. Т. Шевяков, А. Ф. Оссендовский, П. П. Маслов и др.) позднее эвакуировались с колчаковской армией на восток.^[1376]

Данных об участии профессоров Иркутского университета в политической деятельности почти не обнаружено. Известно лишь, что видным участником организованного кадетами политического блока был профессор В. Н. Охоцимский, автор цикла статей «Советский брак» в «Свободном крае», изобличавших большевиков в разрушении духовно-нравственных основ семьи и брака.^[1377] В целом политическое лицо иркутской профессуры было более левым под влиянием первого ректора университета М. Рубинштейна, против которого при Колчаке окружной суд дважды возбуждал дело за «крамольные» высказывания.

Одним из наглядных примеров противостояния между колчаковским правительством (а также кадетами) и демократией стала деятельность новых земских и городских учреждений самоуправления, избранных на основе всеобщего избирательного права (кроме того, наряду с традиционными губернскими и уездными земствами, появились и волостные). Вопреки радужным ожиданиям, как отмечала белая пресса, состав новых земств, по сравнению с дореволюционными цензовыми земствами, оказался не только непрофессиональным, но и вообще невежественным. Получившие преобладание крестьяне рассматривали свое депутатство не как право участия в гражданском самоуправлении и в решении общественных дел, а как возможность приобретения разных льгот лично для себя (подобно многим современным депутатам).