Национальная идея и адмирал Колчак

К тому же, выборы проходили при повсеместной пассивности населения. 5 февраля 1919 г. управляющий Акмолинским уездом докладывал управляющему областью: «Выбора (в сибирской транскрипции – В. Х.) волостных гласных в большинстве русских волостей не состоялись за нежеланием и отказом населения… Население совершенно не имеет представления, а если имеет, то самое смутное, о земстве… На местах совершенно почти нет людей, знакомых вообще с делом о земстве и техникой производства выборов».^[1378]

Правда, с установлением диктатуры антиправительственная фронда заметно притихла, земства и городские думы стали больше заниматься конкретными хозяйственными делами и меньше – политикой. 28 марта 1919 г. зам. председателя Томской губернской земской управы А. Наумов в своем докладе с прискорбием отмечал «тенденцию административной власти распространять функции своего надзора на деятельность земства».^[1379] Наиболее «левыми» и оппозиционными земствами (проэсеровской ориентации) были Томское, Енисейское, Иркутское и Приморское. Характерно, что наибольшим политиканством, в ущерб хозяйственным делам, занимались губернские земства, в которых был значительный (по сравнению с уездными) процент «пришлых» социалистов, чуждых конкретным местным нуждам. Яркую иллюстрацию дает доклад о настроениях земств Иркутской губернии все того же управляющего губернией П. Д. Яковлева министру внутренних дел в январе 1919 г.^[1380] Среди выводов, сформулированных в докладе, можно отметить: 1) в ряде местностей отношения земств (и отчасти населения) к гражданским властям лучше, чем к военным, по причине произвола последних (не считавшихся не только с выборными органами, но и с гражданскими властями вообще – по словам Яковлева, последние имели реальный вес лишь в губернском центре, в остальных углах края военные ни во что не ставили их); 2) отношение земств и населения к режиму диктатуры местами лояльное, местами недоверчивое либо отрицательное, причем наиболее лояльное среди инородцев-бурят (по словам губернатора, большинство бурят воспринимали Колчака как «царя»). Отмечалось недовольство ряда волостных земств взиманием податей, которые деревня фактически перестала платить в период революционного хаоса.

Одним из наиболее лояльных было Забайкальское областное земство. В сентябре 1919 г. оно выразило полное удовлетворение грамотой А. В. Колчака о созыве Государственного земского совещания и горячо приветствовало ее как «первый шаг к утверждению государства на началах народоправства, законности и гарантии гражданских свобод».^[1381]

Ситуация немного улучшилась после проведенных в начале 1919 г. перевыборов земств на основе нового избирательного закона, разработанного при участии кадетов (о нем говорилось в предыдущих главах). Так, чиновник по особым поручениям МВД С. Елачич после инспектирования Иркутской губернии в докладной записке на имя министра^[1382] отмечал, что после перевыборов состав и настроение земств стали более «деловыми». Настроение волостных земств, состоявших почти целиком из крестьян, он оценивал как наиболее лояльное, без «политиканства». Большинство гласных уездных и губернского земств автор записки назвал аполитичными, а в потворстве оппозиции обвинял самого управляющего губернией, как бывшего эсера.