Национальная идея и адмирал Колчак

В вопросах финансовой политики сибирские кадеты терпимо относились к вынужденной инфляции как к временному явлению, вызванному Гражданской войной, с юмором отмечая, что «избыток денежных знаков в обращении во всяком случае менее вреден, чем их недостаток».^[558] В перспективе же они выступали за возврат к золотому обеспечению рубля, введенному С. Ю. Витте в 1897 г., и призывали граждан к сдаче золота государству.^[559] При этом они указывали, что вводимые под влиянием финансового кризиса ограничения по выдаче вкладов населения из банков и сберкасс достигли обратного эффекта, как писал иркутский «Свободный край», «заставили коммерсанта и обывателя воздержаться от взноса сбережений в банки». Поэтому, подчеркивала газета, «чтобы извлечь припрятанные деньги, нужно прежде всего создать атмосферу доверия к власти», основанную на строгом соблюдении ею финансовых обязательств.^[560]

Связывая финансовый вопрос с общей экономической политикой, кадеты с позиций классического либерализма выступали против унаследованных Сибирским правительством от Временного правительства А. Ф. Керенского попыток государственного регулирования цен и производства. «Твердые цены, монополии, реквизиции, – писал «Свободный край», – достигли диаметрально противоположной цели: здоровая частная торговля, нормальное частное предпринимательство постепенно стали исчезать. И на [их] место… выступило огромное полчище спекулянтов».^[561] Результатом стал финансовый крах: «Всероссийская народная гулянка окончена, прогуляли все».

Что касается принципа социальной ответственности государства, отстаиваемого кадетами традиционно, то они не отказывались от него и теперь, по-прежнему демонстрируя расхождение своих неолиберальных теорий с присущими октябристам классическими либеральными постулатами о государстве как о «ночном стороже». «Прошло то время, – писали они, – когда на государство возлагались задачи стража и тюремщика; сейчас в большей степени государство должно выполнять функции социального врача».^[562]

Позиция кадетов в отношении иностранного капитала оставалась двойственной. С одной стороны, они видели необходимость привлечения инвестиций для оживления экономики. С другой стороны, настаивали на сохранении преобладания отечественного капитала для обеспечения национальной независимости. «Те русские капиталисты, – писал «Свободный край», – которые в погоне за удачной реализацией своих капиталов продают свои предприятия японцам, совершают тяжкий грех перед Родиной… Передача предприятий в руки иностранцев уменьшает общую государственную мощь»^[563] (выделено мной – В. Х.).

Сходную позицию в вопросах экономической политики заняла сибирская буржуазия. Июньское совещание деятелей торговли и промышленности 1918 г. в Омске постановило: «В данное время не может действовать обычный регулятор торговли – спрос и предложение, т. к. нет избытка ни товаров, ни сырья… Торговля должна все усилия направить на добывание товара, а затем на правильное распределение его (здесь и далее выделено мной – В. Х.). Такая задача выполнима только организованными силами торгово-промышленного класса». Необходимо «оживить деятельность банков, вселить в широкие массы населения, особенно сельского, в руках которого скоплены огромные суммы, доверие к банковским учреждениям и привлечь туда вклады», поскольку государственная казна разорена большевиками. «Для ослабления острого вопроса о безработице необходимо озаботиться о восстановлении и открытии торгово-промышленных предприятий, произвести преобразование биржи труда на паритетных началах – от труда и капитала».

В постановлении уделялось внимание и недобросовестным спекулянтам: «Обратить самое серьезное внимание на те случайные элементы, которые присасываются к торговле…, не умеряемые в своих действиях никакими принципами, кроме одного безграничного аппетита наживы, эти элементы могут принести… неизмеримый вред». Как средство борьбы с этим явлением, паразитирующим на бестоварье, постановление предлагало «выработать какие-либо нормы прибыли… и привлекать к ответственности те случайные элементы, которые будут пытаться использовать общую бедственную обстановку в своих корыстных целях».^[564]

Таким образом, передовые деловые круги сами строили в тяжелой ситуации того времени планы борьбы с хищнической спекуляцией и распределения товаров первой необходимости. Разум, понимание сложности момента диктовали авторам постановления мысли о деликатном, осторожном проведении денационализации, чтобы «не дать повод для озлобления и развития мстительных чувств» среди рабочих.

Отдельными пунктами буржуазной экономической программы, принятой на совещании, были выделены отмена хлебной монополии и карточек, восстановление свободной торговли.^[565]