Национальная идея и адмирал Колчак

Единственной серьезной вспышкой сопротивления большевикам в Сибири в это время стало занятие атаманом Г. М. Семеновым в конце апреля 1918 г. юга Забайкальской области, где было образовано на станции Даурия «временное правительство Забайкальской области» во главе с видным кадетом, бывшим депутатом Госдумы С. А. Таскиным. В воззвании к населению оно именовало большевиков «кучкой самозванцев», «грабителями и насильниками».^[625] В конце мая оно было выбито красногвардейцами в Маньчжурию.

Первоначальная легкость победы большевиков объяснялась все тем же расколом между либералами и демократическими социалистическими партиями, и виной тому были в большей степени социалисты. В Иркутске, например, в избранный городской думой 20 ноября 1917 г. антибольшевистский «комитет защиты революции» не включили ни одного кадета, только 3 эсеров и 2 меньшевиков.^[626] Аналогично в январе 1918 г. Иркутская городская дума делегировала в Петроград для «защиты Учредительного собрания» 1 эсера и 1 меньшевика, игнорируя кадетов, хотя на выборах они повсеместно и далеко опередили меньшевиков. По этому поводу иркутский кадет Н. Н. Горчаков презрительно заметил, что меньшевики «держатся за тетенькин хвостик» эсеров.^[627]

Демократические силы оказались повсеместно парализованы. Реальных сил хватило лишь на декларации протеста, забастовки и местами на слабые и разрозненные вооруженные выступления, опиравшиеся в основном на мальчишек-юнкеров. Протестуя против разгона Учредительного собрания, Иркутская городская дума 9 января 1918 г. призывала население к сопротивлению «большевистскому самодержавию», «используя для этого все средства, которые только имеются»,^[628] вплоть до вооруженных, но призыв повис в воздухе. Доходило до курьезов. Так, Забайкальский съезд Советов, протестуя против роспуска Учредительного собрания, в своей резолюции, несмотря ни на что, объявил его «существующим» и призвал подчиняться ему,^[629] хотя после своей «кончины» оно даже не предприняло попыток собраться (вплоть до лета 1918 г. в освобожденной от большевиков Самаре).

Против скомпрометированной идеи «единого социалистического фронта», за объединение вокруг кадетской партии в январе 1918 г. в Сибири выступили биржевые комитеты, советы съездов промышленников, купеческие общества, военно-промышленные комитеты.

Оценивая обещания большевиков как невыполнимые, кадеты призывали «использовать этот момент как можно глубже и шире», а не складывать оружия. «Довольно уныния и апатии!» – восклицали они.^[630] Много внимания они уделяли разоблачению демагогии большевиков. На заседании Иркутской городской думы 20 ноября 1917 г. кадет Н. Н. Горчаков задал прямой вопрос лидеру большевистской фракции Алексееву: «Если население за вами идет (как утверждали большевики в своей пропаганде – В. Х.), то зачем вы совершаете целый ряд насилий, не щадя даже представителя учения Маркса и основателя социал-демократической партии в России Плеханова?» А кадет К. Фатеев назвал силовые методы большевиков «новым царизмом, опирающимся на невежественные массы».^[631] Тогда еще не до конца уяснили, а потом долго не решались сказать, что царизм (во всяком случае, со времен реформ 1861–1906 гг.) был неизмеримо демократичнее большевизма. Неизжитый с Февраля 1917 г. демократический пропагандистский штамп, сравнивавший все плохое со «старым режимом», мешал оппонентам большевиков правильно «расставить точки над i» и назвать вещи своими именами.

В эти месяцы была закрыта почти вся оппозиционная большевистскому режиму пресса. Общее количество газет и журналов в Сибири сократилось со 130 в октябре 1917 до 73 в мае 1918 г. (среди них преобладали большевистские), в т. ч. либеральных газет – с 31 до 8^[632] (подробнее см. приложение IV). Суммарный месячный тираж кадетской прессы сократился до 285 тыс. экз., демократической социалистической прессы – до 575 тыс., в то время как большевистской – вырос до 2 млн экз.^[633] К концу первого периода советской власти в Сибири, в мае 1918 г., из крупных кадетских газет уцелел лишь один «Омский вестник», да и тот по сути превратился в бульварную газету для обывателей, поскольку избегал политических тем.