Нацистская оккупация и национальный вопрос

Планы по депортации балкарского народа в наказание за «предательство» и «неспособность защитить Эльбрус» родились у Л.П. Берии в январе 1944 г.[1688] 8–9 марта того же года была проведена операция по выселению балкарцев, в рамках которой в Казахстан и Киргизию было депортировано 44 415 чел. 8 апреля 1944 г. Кабардино-Балкарская АССР была переименована в Кабардинскую АССР. Территория Балкарии, прилегающая к Эльбрусу, была передана Грузинской ССР. 20 мая 1944 г. Л.П. Берия запросил у И.В. Сталина разрешение выселить из Кабарды 2467 «немецких ставленников и предателей». В «обоснование» недоверия к кабардинцам Л.П. Берия предоставлял И.В. Сталину информацию о заброске на Кавказ германских агентов из числа кабардинцев в июле – августе 1944 г.[1689] Однако тотальной депортации кабардинского народа не последовало.

К апрелю 1944 г. руководство Крымского обкома ВКП(б) прямо обвиняло крымско-татарский народ «в пособничестве немцам», а в других документах было отмечено, что крымские татары «не приветствуют возвращение Красной Армии». 2 апреля и 11 мая 1944 г. ГКО издал постановления о выселении крымских татар из Крымской АССР в Узбекскую ССР, 29 мая – из Краснодарского края и Ростовской области в Марийскую АССР, Горьковскую, Ивановскую, Костромскую, Молотовскую и Свердловскую области РСФСР. Операция по депортации крымских татар была проведена с 18 по 21 мая 1944 г. 2 июня того же года Л.П. Берия предложил И.В. Сталину выселить с территории Крымской АССР проживавших там болгар, греков и армян, что было поддержано. В итоге к 4 июля 1944 г. из Крыма было выселено 183 155 крымских татар, 12 422 болгарина, 15 040 греков, 9621 армянин, 1119 немцев, 3652 «иноподданных», а также «изъято» 7833 чел. из числа «антисоветского элемента»[1690]. 30 июня 1945 г. Крымская АССР была преобразована в Крымскую область[1691].

16 июня 1944 г. состоялась депортация ряда «антисоветских элементов» из Прибалтики. В ночь с 5 на 6 февраля 1945 г. было выселено 673 чел. немцев и лиц без гражданства из Риги, которые были отправлены эшелоном в Коми АССР «для трудового использования»[1692]. Массовая депортация из Прибалтики была проведена после войны – в 1948 г. (операция «Весна»)[1693]. На Западной Украине депортация семей оуновцев планировалась еще до освобождения этого региона. С 1 февраля по 31 декабря 1944 г. было выселено 13 320 чел., за первое полугодие 1945 г. – 12 773 чел.[1694].

Всего за годы Великой Отечественной войны с исконных мест проживания в СССР было переселено: немцев – 949 829 чел., чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев – 608 749 чел., крымских татар, болгар, греков и армян – 228 392 чел., калмыков – 91 919 чел., «немецких пособников» и «фольксдойче» – 5914 чел. и др. Положение депортированных людей («спецпереселенцев») на новых местах проживания было тяжелым. Депортация привела к резкому росту смертности среди репрессированных народов: в 1944–1946 гг. умерли 23,7 % чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев, 19,6 % крымских татар, греков, болгар и армян, 17,4 % калмыков[1695]. Депортации народов признаны преступлением – 14 ноября 1989 г. была принята соответствующая декларация Верховного Совета СССР, а 26 апреля 1991 г. Верховный Совет РСФСР принял закон «О реабилитации репрессированных народов».

В заключительный период Великой Отечественной войны советские власти приняли меры по урегулированию «польского вопроса». Был проведен «обмен населением» между Польшей и СССР. Подписание советско-польского договора в апреле 1945 г. было представлено пропагандой как укрепление славянского единства, направленного в том числе против Германии[1696]. В целом политика по отношению к зарубежным славянам, государства которых были освобождены Красной армией, была направлена на формирование советской сферы влияния в Европе[1697].

В конце войны произошло ослабление антигерманской пропаганды и перевод ее с «национальных» на «классовые» рельсы[1698]. Нагнетание ненависти и мстительности по отношению к вражеской нации становилось нецелесообразным, поскольку могло привести к усилению сопротивления наступающим советским войскам со стороны гражданского населения Германии. К тому же у советского руководства впереди была перспектива взаимодействия с германским народом после войны. 6 ноября 1944 г. И.В. Сталин подчеркнул, что «советские люди ненавидят немецких захватчиков не потому, что они люди чужой нации, а потому, что они принесли нашему народу и всем свободолюбивым народам неисчислимые бедствия и страдания»[1699].