Нацистская оккупация и национальный вопрос

Муссирование «воссоздания России» явно противоречило пропаганде «воссоздания» Украины, Белоруссии, прибалтийских республик, «казацкой державы» и пр., которая велась германскими властями среди соответствующих народов. Чтобы завуалировать это противоречие, в пропаганде, направленной на русских, было провозглашено, что в «Новой России» будет объявлена «свобода национального самоопределения» и в нее войдут «многие народы» на принципах «братства и равноправия»[1723].

Пропаганда, направленная на казаков (перемещенных лиц и военнопленных), базировалась на утверждении, что «победа… Германии и ее союзников несет… возрождение нашей родной Казакии». Казакам объявили о «лживости» позитивных изменений в советской политике и напомнили, что в СССР «выжигали каленым железом понятия о казачестве, а также называли казаков белобандитами»[1724]. (Следует отметить, что такие мотивы имелись в политике СССР до официальной реабилитации казачества в 1936 г., но устарели уже к началу войны.)

Германские власти продолжали делать высокие ставки на расширение украинского коллаборационизма. Новацией в пропаганде, направленной на украинцев, стало утверждение о партизанской войне украинского народа против СССР, якобы развернувшейся на территории, освобожденной Красной армией (в частности, говорилось об «окрестностях Киева»). В целом пропаганда, как и прежде, была основана на антисоветской, антироссийской и прогерманской риторике. Украинцы рассматривались как «наиболее сильный нерусский народ в СССР», который сохранил «старые исторические традиции и… чувство национальной независимости, направленное против русского империализма… и против коммунистической системы». Педалировались такие «преступления советской власти», как «голодомор» и депортации украинского населения[1725]. Агитационные материалы, призывавшие население Украины вступать в дивизию СС «Галиция» и другие коллаборационистские формирования, использовали антироссийскую («антимосковскую») риторику: были выдвинуты призывы защитить Украину «от московского хищника»[1726], под которым понималась наступающая Красная армия. Германская пропаганда напоминала украинскому народу о том, как он «радостно встречал героический германский вермахт на своей земле» в 1941 г. Утверждалось о «положительном воздействии» германской оккупации на украинцев, которые якобы и в 1944 г. «делали нелестные для большевиков сравнения нового советского господства со временами германской оккупации». Как далеко заходили германские планы в отношении украинцев, можно судить о намерении нацистов разжечь антисоветские и антирусские настроения среди украинского населения советского Дальнего Востока[1727].

В Белоруссии германские власти также усилили политическую работу. В марте 1944 г. в Бобруйске был создан «Союз борьбы против большевизма» (СББ) во главе с М.А. Октаном, редактором антисоветской газеты «Речь» (ранее издавалась в Орле). Деятельность СББ, которая осуществлялась «в союзе с Германией, с признанием ее руководящей роли», была направлена в том числе на «непримиримую борьбу против иудо-большевизма и его союзников», «активную работу по включению наших народов в содружество народов Новой Европы»[1728]. СББ проводил митинги, организовывал лекции и «вечера вопросов и ответов»[1729], вел другую «политико-массовую работу» при полной поддержке германских властей[1730]. Оккупанты приступили также к созданию «Белорусской националистической партии», организационные съезды которой были проведены в Полоцке и Витебске в середине мая 1944 г.[1731] 27 июня того же года (за неделю до освобождения Минска) был созван Второй всебелорусский конгресс, который заявил о союзе с Германией и борьбе против России[1732].

С целью привлечь население Белоруссии на свою сторону германские власти в первой половине 1944 г. приняли экстренные меры по улучшению его жизни в социальной сфере. Они включали открытие детских садов, библиотек и изб-читален. Так, в Осиповичском районе Могилевской области в мае 1944 г. работали восемь школ (шесть начальных, одна народная и одна гимназия), в которых учились 882 чел. и работали 43 учителя. Германские власти «для поднятия настроения населения» предписали провести широкую разъяснительную работу «о героической борьбе Немецкой Армии на всех фронтах, а также о принимаемых мерах со стороны Немецкого Командования для решительной борьбы с бандитами-партизанами и их агентурой»[1733].