Нацистская оккупация и национальный вопрос

Реализация политических устремлений СССР и Германии в «лимитрофной зоне» в 1939–1941 гг. фактически стала первым после 1918 г. опытом противоборства двух стран в сфере реализации национальной политики на смежных территориях. Масштабность использования национального фактора Советским Союзом была широкой, однако вариативность – невысокой (в частности, советские органы власти не могли развернуть открытую антигерманскую пропаганду). Советская политика в «лимитрофной зоне» показала свою эффективность, которая, однако, была снижена ввиду того, что ускоренная советизация привела к антагонизации части населения вновь присоединенных к СССР территорий. Германия сознательно снизила масштабность своих политических интересов в «лимитрофной зоне», согласившись на то, чтобы ее значительная часть перешла под контроль Советского Союза. Однако масштабы использования германским руководством национального фактора оставались широкими, а вариативность – высокой в процессе закулисного взаимодействия с диаспорами народов «лимитрофной зоны». Хотя эффективность использования национального фактора в германской политике не поддается точной оценке, можно сделать вывод о том, что руководство Третьего рейха извлекло уроки из военно-политических акций СССР в «лимитрофной зоне», в том числе в сфере использования национального фактора.

В первый период Великой Отечественной войны (июнь 1941 – ноябрь 1942 г.) германские власти «лидировали» в реализации национальной политики на оккупированной территории СССР, а советские занимали в основном «оборонительную» позицию. Национальная политика оккупантов была масштабной и служила одним из основных средств обеспечения экономической эксплуатации оккупированной территории, а также безопасности тыла вермахта и германской гражданской администрации. Целью нацистов был «отрыв» населения оккупированной территории от коммунистической и иной враждебной интересам Третьего рейха идеологии, деполитизация настроений населения, разобщение народов Советского Союза путем разжигания русофобии, антисемитизма и иных видов национальной розни. С этими же целями германские власти потворствовали «религиозному возрождению» на оккупированной территории СССР. Масштабность использования германскими властями национального фактора при создании вооруженных формирований из представителей народов Советского Союза в этот период не была широкой из-за ограничений, наложенных нацистской идеологией.

Использование национального фактора в советской политике на оккупированной территории в первый период войны было масштабным. Однако из-за того, что катастрофическое для СССР начало войны, быстрая оккупация значительной территории страны и агрессивная германская пропаганда подорвали позиции советской власти, советская политика была вынуждена в значительной мере ориентироваться на подрыв установок нацистской пропаганды и дискредитацию мер, реализованных оккупационными властями. Советская религиозная политика не имела широкой масштабности и заключалась в основном в реализации контрмер, направленных на предотвращение церковного раскола и религиозного коллаборационизма, а также противодействие германской пропаганде «безбожности советской власти».

Во второй период Великой Отечественной войны (ноябрь 1942 г. – 1943 г.) советская национальная политика на оккупированной территории страны заняла лидирующие позиции. Ее масштабность была широкой, а меры направлены на антигерманскую мобилизацию всех жителей оккупированной территории, включая недружественных советской власти, с максимальным использованием национального фактора и снижением апелляции к коммунистической догматике. Размах советской религиозной политики был не очень широким – она реализовалась в основном в патриотической пропаганде, проводившейся от имени конфессий. Тем не менее нормализация отношений между Советским государством и РПЦ, происшедшая во второй половине 1943 г., оказала значительное воздействие на настрой населения оккупированной территории.

Масштабность германской национальной политики на оккупированной территории Советского Союза во второй период войны оставалась широкой. Оккупанты инициировали создание национальных политических организаций, вели пропаганду «равноправного сотрудничества» народов оккупированной территории СССР с Германией, разработали и внедрили доктрину «Новой Европы». Масштабность религиозной политики во второй период войны не была широкой, хотя сами по себе последствия «религиозного возрождения» на оккупированной территории были довольно значительными. Этот период характеризовался переходом оккупационных властей к «добровольно-принудительной» мобилизации части населения захваченной территории СССР, при осуществлении которой широко применялась мотивация с использованием национального фактора.