Нацистская оккупация и национальный вопрос

Борьба советских властей с бандповстанцами вначале шла проблематично, несмотря на то что в эту борьбу были вовлечены значительные людские и военные ресурсы: к марту 1944 г. только на борьбу с УПА было брошено 38 тыс. военнослужащих НКВД и 4 тыс. погранвойск по охране тыла, в конце 1944 г. в Белоруссию было направлено около 19 тыс., в Литву – 6 тыс. военнослужащих НКВД. Был отмечен постоянный рост потерь НКВД, НКГБ и войсковых частей в операциях по борьбе с повстанцами[2065]. К декабрю 1944 г. ЦК КП(б) У выявил существенные недостатки в борьбе с повстанцами на Западной Украине: «Партийные организации проводили политическую работу главным образом в райцентрах и в близлежащих селах, а отдаленные населенные пункты слабо охватывали своим влиянием. Между партийными организациями и войсковыми подразделениями не было надлежащего контакта. Некоторые подразделения пограничных и внутренних войск НКВД придерживались тактики пассивной обороны, отсиживаясь в селах, не проявляли инициативы и напористости в борьбе с бандами… Слабо поставлена агентурная работа»[2066].

В начале 1945 г. власти скорректировали программу борьбы с бандповстанчеством, разработав и применив ряд разноплановых методов, направленных, во-первых, на социальную мобилизацию населения. Были проведены совещания руководителей советских и партийных органов, начальников райотделов НКВД и НКГБ, командиров войсковых частей, работников потребкооперации и пайщиков, комсомольского актива и учителей. В райцентры и села были направлены представители советских, партийных и комсомольских органов, местного актива из рабочих, служащих и интеллигенции. Были созданы постоянно действующие комиссии по борьбе с бандитизмом, организованы истребительные батальоны и «группы самообороны». В селах были назначены участковые уполномоченные и «десятихатские», которым было вменено в обязанность помогать органам власти «поддерживать надлежащий порядок»[2067].

Советские власти рассчитывали на обострение отношений между гражданским населением и повстанцами, так как, например, на Западной Украине с приближением зимнего периода 1944–1945 гг. оуновцы стали требовать от местных жителей все больше продуктов, одежды, обуви и пр., что вызывало недовольство последних. Считалось, что население в целом должно поддержать власть в борьбе с повстанцами[2068]. Действительно, создание истребительных батальонов и групп по самоохране села послужило внесению раскола между местными жителями и повстанцами. Оуновцы признавали, что «истребительщина» есть небезопасный и хитрый большевистский способ разъединить и деморализовать украинство». Еще одним способом отрыва местного населения от бандповстанцев было оказание материальной помощи жителям, пострадавшим от действий повстанцев, за счет конфискованного у последних имущества[2069].

Во-вторых, для борьбы с повстанцами власти использовали административные методы. Так, в январе – феврале 1945 г. на Западной Украине была проведена перепись населения[2070], целью которой было выяснить, «сколько людей находится в Красной Армии, сколько уклоняется от призыва, и кто именно, [и] кто находится в бандах». В качестве средства, мотивирующего повстанцев к легализации, была использована амнистия, объявленная на Украине еще в феврале – марте 1944 г. Информация об амнистии была сообщена на собраниях населения и напечатана тиражом более 500 тыс. экз.[2071] Применялись «превентивные» меры, в том числе аресты и депортация «бандпособников» (в основном членов семей участников бандповстанческих формирований[2072]). К концу 1944 г. в Эстонии было арестовано около 200 чел., а к 10 января 1945 г. – 3887 чел. (по данным советских органов, «90 % из них составляют предатели и пособники немецких оккупантов»)[2073]. За первое полугодие 1945 г. на Западной Украине было арестовано 5717 чел., в Литве – 1241 чел., в Эстонии – 103 чел.[2074] Население было предупреждено, что «к лицам, помогающим бандитам, будут… применяться строгие меры вплоть до выселения». При явке повстанца с повинной члены его семьи, арестованные как «бандпособники», освобождались[2075].

Одной из административно-судебных мер были показательные процессы и публичные казни бандповстанцев. В декабре 1944 г. в западных областях Украины начала свою работу выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда УССР, которая к концу января 1945 г. приговорила к смертной казни через повешение 128 руководителей и активных членов ОУН. На публичных казнях оуновцев в Станиславе присутствовали 5 тыс. чел., в Дрогобыче – 15 тыс. жителей города и окрестных сел[2076]. 27 марта 1945 г. прокуратура Латвийской ССР сообщила о «проведении ряда показательных процессов в наиболее неблагополучных уездах», при этом приговоры было предписано «привести в исполнение на месте публично»[2077].