Нацистская оккупация и национальный вопрос

23 августа 1939 г. СССР и Германия подписали Договор о ненападении, к которому прилагался Секретный дополнительный протокол, касавшийся разграничения сфер влияния в Восточной Европе. В результате достигнутых соглашений Советский Союз получил возможность реализовать свои устремления по присоединению ряда территорий, на которые, по мнению руководства страны, СССР имел права. В их числе были Западная Украина и Западная Белоруссия, населенные единокровными народами (бóльшая часть этих территорий ранее входила в состав Российской империи), Финляндия, Литва, Латвия и Эстония, получившие независимость от России в 1917–1918 гг., а также Бессарабия, входившая в состав России до декабря 1917 г. и впоследствии оккупированная Румынией[352].

СССР оспаривал польскую принадлежность Западной Украины и Западной Белоруссии еще с начала 1920-х гг.[353] После нападения Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. советское руководство начало наряду с военной политическую подготовку к занятию территории Западной Украины и Западной Белоруссии, в рамках чего был в полной мере использован «национальный фактор». 7 сентября 1939 г. И.В. Сталин в беседе с Г. Димитровым сказал: «Польское государство раньше (в истории) было национальное государство, поэтому революционеры защищали его против раздела и порабощения. Теперь фашистское государство угнетает украинцев, белорусов и т. д.»[354]. 10 сентября В.М. Молотов на встрече с германским послом В. фон Шуленбургом отметил, что так как «Польша разваливается на куски», то «Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам»[355]. 14 сентября советское правительство официально объявило, что «национальная политика правящих кругов Польши характеризуется подавлением и угнетением национальных меньшинств, и особенно украинцев и белорусов». Утром 17 сентября польскому послу в Москве была вручена нота, в которой говорилось, что СССР «не может… безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными»[356].

В тот же день Красная армия перешла границу Польши, выступив, как было объявлено, «на защиту жизни и имущества населения Западной Украины и Западной Белоруссии»[357]. К этому времени подразделения польской армии, сформированные на восточных окраинах Второй Речи Посполитой, самораспустились. В тылу польских войск происходили восстания, отмечалось массовое неподчинение властям. Значительная часть белорусов, украинцев и евреев с радостью и надеждой встречала Красную армию[358]. «Польская операция» советских войск не являлась войной в полном смысле этого слова, но и не была бескровной – Красная армия потеряла 737 чел. убитыми и 1862 чел. ранеными[359].

28 сентября 1939 г. СССР и Германия подписали Договор о дружбе и границе, который легитимировал раздел, или «распад», Польши на основе национального фактора: «Обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям». СССР получил исключительно украинские и белорусские этнические территории, еще с 1919 г. определенные как таковые на международном уровне (линия Керзона). Отклонение новой границы от этой линии к западу было допущено лишь в районах Белостока и Перемышля, но и на этих территориях имелось значительное украинское и белорусское население.

В Западной Белоруссии и Западной Украине были созваны народные собрания, которые подали ходатайства о вхождении этих регионов в состав СССР. 1–2 ноября 1939 г. Западная Украина (88 тыс. кв. км и 8 млн чел. населения) и Западная Белоруссия (108 тыс. кв. км и 4,8 млн чел. населения) были приняты в состав Советского Союза (в рамках УССР и БССР соответственно)[360].

Для объяснения советскому народу присоединения новых территорий был использован национальный фактор. Во-первых, говорилось об исторически и политически справедливом воссоединении разделенных народов – украинцев и белорусов. Во-вторых, утверждалось о спасении западных украинцев и белорусов от «ига» Польши, правители которой были «не в силах разрешить национальный вопрос, создать атмосферу дружбы и доверия между народами»[361], а после начала Германо-польской войны бросили украинцев и белорусов на произвол судьбы[362]. В-третьих, обоснованию советских притязаний на восточные регионы Второй Речи Посполитой служили заявления о том, что они являются «исконно русской землей»[363]. С этой целью были организованы научно-исторические мероприятия, посвященные освобождению Западной Украины и Западной Белоруссии[364].