Нацистская оккупация и национальный вопрос

Общие выводы советской пропаганды гласили, что произошло «освобождение угнетенных народов от ига империализма и добровольное объединение их на базе социализма в качестве равноправных членов СССР»[365]. Такое обоснование вполне выписывалось в концепцию «советского патриотизма», духом которого, как утверждала пропаганда, «проникнут был поход… Красной Армии на Западную Украину и Западную Белоруссию»[366]. Советская пресса рассказывала о том, как улучшилось положение всех национальностей на вновь присоединенных территориях – например, «уничтожена процентная норма, ограничивающая прием в высшее учебное заведение украинцев, русских, евреев»[367]. Идеологическое обоснование продвижения Советского Союза на запад как освобождение единокровных украинцев и белорусов оказалось удачным для восприятия общественным сознанием в СССР[368], хотя встречалось и восприятие этой внешнеполитической акции как «агрессии»[369].

С точки зрения национальной политики вопрос о воссоединении разделенных народов, каковыми к 1939 г. являлись украинцы и белорусы, действительно стоял очень остро. Польское правительство осуществляло на Западной Украине и в Западной Белоруссии систему национального гнета. Проводилась ликвидация учреждений культуры, общественных организаций и образовательных учреждений. Так, в 1919 г. на Западной Украине было 3600 украинских школ, к 1934–1935 гг. осталось 457 школ, к 1939 г. – 200[370]. В Западной Белоруссии к 1934/35 учебному году было всего 16 белорусских школ, а к 1937–1938 гг. – ни одной[371]. Польские власти преследовали православную церковь, 1300 храмов которой насильственным образом были преобразованы в католические, а часть храмов – разрушена. На белорусские и украинские земли заселялись польские колонисты – «осадники», которые были наделены полицейскими полномочиями[372]. Польские власти боролись с недовольными украинцами и белорусами: так, в 1930 г. была проведена погромная военно-полицейская акция на Западной Украине («пацификация»). Таким образом, воссоединение украинского и белорусского народов в одном государстве с точки зрения решения национального вопроса можно расценивать положительно. Эта акция встретила понимание в массах западноукраинского и западнобелорусского населения.

Особенностью этнической ситуации в Западной Белоруссии и на Западной Украине было присутствие многочисленного польского населения, в основном дисперсно расселенного. Согласно переписи 1931 г., на территории восточных воеводств Польши проживали 5,6 млн поляков (43 %), 4,3 млн украинцев, 1,7 млн белорусов, 1,1 млн евреев, 126 тыс. русских, 87 тыс. немцев и 136 тыс. представителей других национальностей. Наличие польского населения создавало трудности для советских властей. На территории Западной Украины и Западной Белоруссии уже с 1939 г. развернуло свою деятельность польское подполье, в котором приняли участие «осадники», бывшие военнослужащие польской армии, государственные служащие Второй Речи Посполитой[373]. В свою очередь, некоторые украинцы и белорусы стремились отомстить полякам за предыдущие унижения. В частности, новые органы власти во Львове не оказывали помощь польским беженцам с оккупированной Германией территории, боролись с употреблением польского языка, не принимали поляков на работу. В июле 1940 г. И.В. Сталин потребовал от Львовского обкома КП(б)У «незамедлительно ликвидировать эти и подобные им перегибы и принять меры к установлению братских отношений между украинскими и польскими трудящимися»[374].

В то же время с целью урегулировать национальный вопрос на вновь присоединенных территориях советские власти осуществили «деполонизацию» руководящих кадров[375] и прибегли к репрессивным акциям. В феврале и апреле 1940 г. была осуществлена депортация «осадников» и «лесников» (работники Польской лесоохраны) в отдаленные регионы СССР – всего было выселено около 201 тыс. чел. В мае того же года были депортированы беженцы, прибывшие из Польши, в количестве 75 тыс. чел., в мае 1941 г. – члены семей участников украинских и польских националистических организаций (11 тыс. чел.), в июне 1941 г. – «контрреволюционеров и националистов» из Западной Белоруссии (21 тыс. чел.)[376]. Еще раньше в результате «добровольно-принудительной» репатриации в Германию из Западной Украины выехали 86 тыс. немцев[377].