Нацистская оккупация и национальный вопрос

После вхождения Западной Украины в состав СССР ячейки ОУН начали «приобретать оружие и готовить вооруженное восстание»[393]. Количество реализованных вооруженных выступлений ОУН в конце 1939 – начале 1941 г. было относительно невелико. Однако благодаря германской помощи перед началом войны оуновцы на территории СССР существенно активизировались. В апреле 1941 г. они совершили 47 терактов, в мае 1941 г. – 58 терактов. На 1 мая 1941 г. в УССР было зарегистрировано 22 бандгруппы (105 чел.), на 1 июня 1941 г. – 61 бандгруппа (307 чел.), на 15 июня 1941 г. – 74 бандгруппы (346 чел.)[394]. Под влияние ОУН попали некоторые представители западноукраинской молодежи, призванные в Красную армию, которые дезертировали из Красной армии и пытались перейти через границу на германскую сторону[395].

Нацисты заигрывали и с белорусскими эмигрантами. В сентябре 1939 были организованы «Белорусское представительство в Германии», «Белорусский комитет самопомощи» и «Белорусский клуб». С 1940 г. в Варшаве начал работу «Белорусский комитет в Генерал-губернаторстве», в ряде польских городов были созданы «Белорусские отделы», молодежные лагеря, школы и курсы по подготовке кадров для будущей оккупированной Белоруссии[396].

В пользу Германии играли настроения части населения Западной Украины и Западной Белоруссии, разочарованной политическими и экономическими реформами, проведенными советскими властями[397]. Депортированные в отдаленные местности СССР поляки («осадники» и «лесники») возлагали надежды на свое освобождение и восстановление Польского государства Германией[398]. Негативизм по отношению к Третьему рейху, который напал на Польшу, оккупировал исконно польскую этническую территорию и ликвидировал польскую государственность, отошел на второй план. Очевидно, поляки не знали подробностей о германском оккупационном режиме в Польше, который был весьма жестоким. Польша стала плацдармом для апробирования программы порабощения «недочеловеческой расы» (оккупированная Германией в 1938 г. другая славянская страна – Чехия – не совсем подходила для этих целей, так как она перешла под контроль рейха мирным путем, имела высокий уровень жизни, развитую промышленность и «сильную примесь немецкой крови»)[399]. В перспективе на территории Польши планировалось создать моноэтническое немецкое пространство. Образованный класс поляков подлежал уничтожению уже на первом этапе, остальная часть польского населения должна была использоваться в качестве рабов. «Генерал-губернаторству» предписывалась временная роль «резервации» для поляков и евреев. К лету 1941 г. в этот регион из рейха было переселено около 1 млн чел. Специальные отряды СС охотились за светлоголовыми польскими подростками, которых отбирали у родителей и отправляли в интернаты для «онемечивания». Оккупированная Польша была не только «трамплином» для нападения на Советский Союз, но и служила моделью для его будущей оккупации[400].

Следующим участком «лимитрофной зоны», где проявились внешнеполитические устремления Советского Союза в предвоенный период, стала Финляндия. В результате провозглашения независимости этой страны в декабре 1917 г. граница СССР стала проходить всего в 20 километрах от северной окраины Ленинграда. В 1938 г. проведенные по советской инициативе переговоры с Финляндией о заключении военного союза на случай нападения Германии через финскую территорию закончились безрезультатно. Заключению союза помешали в том числе амбиции финских националистов, которые претендовали на Советскую Карелию и Кольский полуостров с целью создания «Великой Финляндии». В Финляндии было широко распространено «чувство ненависти и презрения к русским», которое не было ничем обосновано[401].

После подписания в августе 1939 г. советско-германского Секретного протокола, согласно которому Финляндия вошла в советскую «сферу влияния», СССР получил возможность форсировать решение «финского вопроса». После того как переговоры с правительством Финляндии о заключении пакта о взаимопомощи и об обмене территориями зашли в тупик, советское руководство решило пойти на обострение ситуации. 28 ноября 1939 г. было объявлено о денонсации Договора о ненападении с Финляндией (заключен в 1932 г.), а 30 ноября 1939 г. советские войска получили приказ о переходе в наступление. Началась советско-финляндская война (Зимняя война). Следует согласиться с мнением, что ввиду упорного нежелания финской стороны идти на компромисс у СССР не было иных возможностей, кроме как силовым способом решить проблему обеспечения безопасности своих границ, проходивших в непосредственной близости от Ленинграда[402]. Эта проблема не была надуманной. Как до, так и после Зимней войны ее признавала, например, германская сторона – в частности, генерал-лейтенант К. Дитмар, командир 169-й пехотной дивизии вермахта, с 1941 г. дислоцированной в Финляндии[403].