Nature Morte. Строй произведения и литература Н. Гоголя

В работе «Люди третьего пола. Пол как прогрессия нисходящих и восходящих величин» Розанов записывает в определенном порядке ряд натуральных чисел, которые могут помочь установить границы пола в степенях интенсивности полового чувства, т. е. переходы от нормы к ее нарушениям. Можно «вычислять» и предсказывать степень соотношения «количеств» мужественности и женственности в каждом индивиде независимо от его пола. Развертывается игра в плюс-минус сексуальность, и два бесконечных ряда чисел (модусов) устремляются навстречу друг к другу. Пол получает свою определенность в границах отношений между мужским и женским, и никаким иным образом. Пол – это то, что между, – условие, как синтеза, так и разрыва. Собственно, схема Розанова возможна только в том случае, если есть биологически естественное начало пола, которое устойчиво воспроизводит единство различий между женским и мужским, не обсуждая внутрисемейной структуры отношений, как если бы и они постоянно находились в том же идеальном состоянии, в котором никогда и не были. Тогда выходит, что пол включает в себя вечные составляющие – культ традиционной семьи и брака, рождение детей, – но не включает исторически меняющихся. Раздел на женское и мужское, вагина-фаллос, семя женское – семя мужское и т. п. Неизменность раздела и закрепления сексуальной энергии в определенном канале воспроизводства и деторождения. Розановская утопия начинается там, где он полагает место вечного сохранения раздела и слияния полов – семья. Как если бы семья была идеальным прообразом для регрессии к «первоначальному Полу», а не находилась под непрерывным ударом, не переживала внутренний разлад последние два века.

Неизменная попытка энергии пола вернуться к себе как некоему первоначалу, еще не разделенному на мужское и женское. Энергия пола, ее распределение всегда носит характер регрессивный. Соитие – вид регрессии, возврата, растворения, исчезновения в собственном семени, семени отца, матери, сестры, брата и т. п. – «королевский путь» регрессии к Пра-человеку. Опять-таки странное сочетание пола как «волнения и стихийной энергии» и пола как «нормы». Пол как норма – необходимое сакральное условие акта совокупления, все те, кто ищут наслаждения вне пола-нормы и, следовательно, вне брака, нарушают первоначальный запрет, – десакрализуют coitus.

8

Определение пола Розановым по своим формальным признакам совпадает с понятием субстанции у Б. Спинозы, которая, как известно, определялась им как «причина самой себя», causa sui. А это значит, что Бог Спинозы, в отличие от Бога Декарта и тем более Бога Паскаля, не удален от мира и сокрыт, а всегда в мире, имманентен ему, т. е. близок миру настолько, насколько вся природа и все человеческое в Нем вечно пребывают. Близость к себе и другому выступает необходимым условием человеческого существования. В таком случае, почему не предположить, что пол соответствует спинозистской субстанции, и, следовательно, также, как она, является «причиной самого себя». Пол, так понимаемый, предстает, как предельное понятие, которое не может быть ограничено ни извне, ни со стороны субъекта, претендующего на место Бога. Во всяком случае, сам Розанов прямо указывает на это: «…человек весь есть только трансформация пола, только модификация пола, и своего, и универсального; что, впрочем, и понятно, иначе и быть не может, так как он весь ведь и составлен только из двух половинок, от матерного тела, от отцовского тела, отделившихся в их половых органах и в страстном половом акте. Ничего третьего, ничего не полового там не было и, следовательно, ниоткуда взяться ничему третьему в нас… И даже когда мы что-нибудь делаем и думаем, хотим или намерены якобы вне пола, «духовно», даже что-нибудь замышляем противополое – это и есть половое же, но только так закутанное и преображенное, что не узнаешь лица его»[332].

9

Я позволил себе установить сравнительную область с позиции more geometrico между опытом В.Р. и Б.Спинозы, раз первый ощущает себя «язычником», а в более строгом смысле – пантеистом (в спинозовском варианте)[333]. Конечно, это трудно решаемая проблема: насколько даже выдающийся литератор может оказаться в долгу перед философской традицией (возможно, он не только что-то читал по философии, но и изучал ее, как В. Р.). Литератор такого ранга как В. Р. вполне мог внутри своей системы взглядов систематически разрабатывать одну из идей, например, как ту же идею пола. Мы не хотим приписывать В.Р. какие-то философские предпочтения, или особый профессиональный интерес к философии. Тем более навязывать некую метафизику, которую он якобы осознанно применяет. Это противоречило бы статусу практикуемой им литературной стратегии; его «философию пола» мы извлекаем из его непосредственного опыта письма/писательства.

5. В. В. Розанов о Гоголе. (Краткая антология)<a l:href="#n_334" type="note">[334]</a>

Небесное и земное (1901)