Nature Morte. Строй произведения и литература Н. Гоголя

«Интересна половая загадка Гоголя. Ни в каком случае она не заключалась в он……., как все предполагают (разговоры). Но в чем дело? Он, бесспорно, “не знал женщины”, т. е. у него не было физиологического аппетита к ней. Что же было? Поразительна яркость кисти везде, где он говорит о покойниках. “Красавица (колдунья) в гробу” как сейчас видишь, “мертвецы, поднимающиеся из могил”, которых видят Бурульбаш с Катериной, проезжая на лодке мимо кладбища, – поразительны. Тоже утопленница Ганна. Везде покойник у него живет удвоенную жизнью, покойник – нигде не “мертв”, тогда как живые люди удивительно мертвы. Это – куклы, схемы, аллегории пороков. Напротив, покойники – и Ганна и колдунья – прекрасны и индивидуально интересны. Это “уж не Собакевич-с” (?). Я и думаю, что половая тайна Гоголя находилась где-то тут, в “прекрасном упокойном мире”, – по слову Евангелия: “Где будет сокровище ваше – там и душа ваша”. Поразительно, что ведь ни одного мужского покойника он не описал, точно мужчины не умирают. Но они, конечно, умирают, а только Гоголь нисколько ими не интересовался. Он вывел целый пансион покойниц, – не старух (ни одной), а все молоденьких и хорошеньких. Бурульбаш сказал бы: “Вишь, турецкая душа, чего захотел”. И перекрестился бы. (Когда болел живот. В саду.)»[328].

Фигура содомита явно примеряется к гоголевскому силуэту. Невозможно объяснить столь удивительное видение Гоголя, исходя из сексуальной нормы, и чем более Розанов чувствует себя очарованным гоголевскими «словечками», тем более подозревает, что все это неспроста, что все это чудо литературы Гоголя, может быть объяснено столь же необычным и странным образом, каким она воспринимается публикой. Это и будет основным приемом в интерпретации Розанова: идти от «биографии» и произведения к поискам следов содомитского опыта.

Пол есть гора светов: гора высокая-высокая, откуда исходят светы, лучи его, и распространяются на всю землю, всю ее обливая новым благороднейшим смыслом.

В. В. Розанов. Опавшие листья. Короб первый

7

Как объяснить это настойчивое влечение Розанова к близости? Объяснить его можно, если мы будем исходить из одной всепоглощающей и навязчивой идеи Розанова, захватившей его мысль раз и навсегда, начиная с ранних работ – это ПОЛ. В центре розановского письма располагается неясная и постоянно меняющая свои тени и очертания фигура пола. Собственно, письмо может быть по своим некоторым характеристикам отождествлено с полом, и возможно даже является чистым его выражением. Вот некоторые из формулировок: