Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Как именно ритуалы или церемонии возлияний регулируют употребление психотропных веществ, понятно. Пожалуй, менее очевидны механизмы, обеспечивающие даже совершенно неформальные сборища, да и просто публичное питие в любом виде встроенной системой социального мониторинга и контроля. Норвежский этнограф, изучавший группу людей в возрасте 20 лет и немного старше, отмечает, что даже на весьма шумных вечеринках, во время которых молодые норвежцы потребляют шокирующее количество алкоголя, наблюдается по крайней мере неявный «упор на здоровое питие, опирающееся на идеи коллективизма и групповую ответственность за то, сколько пьет каждый». Если кто-то в группе друзей начинает пить в одиночестве дома до начала вечеринки, это считается тревожным признаком и основанием для вмешательства{494}. Во время пьяных застолий считалось дурным тоном выбрасывать пустые бутылки – каждый выставлял свою тару перед собой, чтобы все могли сразу точно определить, сколько выпил человек. Было замечено, что участники дружеской попойки, стремительно опустошившие множество бутылок, начинали подсознательно контролировать себя, замедляя темп возлияний, чтобы держаться вровень с группой.

Это явление – иногда его называют «питье наравне друг с другом» – наблюдается в контекстах культур всего мира и может быть повторено в лабораторных условиях{495}. Однако, поскольку иногда люди могут «стараться перепить друг друга», то есть пить все больше, чтобы не отстать от собутыльников, оно может привести к большему, а не меньшему потреблению спиртного. Верно и то, что в патологических формах, например в ритуалах испытаний в студенческих братствах, это иногда приводит к ужасным последствиям. Впрочем, культуры, созданные исключительно одичавшими молодыми мужчинами, оторванными от своих семей и общин, редко встречаются вне университетских кампусов и страниц «Повелителя мух». Большинство культур устанавливают разумные границы потребления алкоголя, и – принципиальный момент – степень опьянения контролируется обществом, когда люди пьют в группах, пусть и неформальных.

Лабораторные исследования также свидетельствуют, что люди в условиях социального употребления спиртных напитков испытывают, по их же словам, «улучшение настроения, душевный подъем и дружелюбие», тогда как участники испытаний, вынужденные пить в одиночестве, сообщают об усугублении депрессии, уныния и отрицательных эмоций{496}. Представляется также, что питье в группе защищает от большего риска опасного поведения под влиянием алкоголя, об этом речь пойдет далее. Коллективное мнение группы, оказывается, способно компенсировать перекосы, вызванные индивидуальной когнитивной близорукостью из-за спиртного{497}. По замечанию одной команды исследователей, благодаря групповому мониторингу, происходящему во время социального распития спиртного, «пьющие могут быть относительно защищенными, пока остаются в группе»: «Они имеют возможность „подстраховывать друг друга“. Напротив, пьющий одиночка находится в относительно более непредсказуемой и рискованной ситуации»{498}. Повторимся, этот процесс может принять крайне нежелательное направление в братстве с нездоровыми традициями или в других культурах, основанных на дедовщине, но в общем способствует снижению и нормализации потребления алкоголя.

В нашем современном мире спиртное слишком часто употребляют в социальном вакууме{499}. Это особенно касается пригородов, где люди ездят на большие расстояния от дома до работы, в промежутке между этими точками находясь в своей личной коробочке на колесах. Типичный житель пригорода обычно не имеет места для социальных возлияний в пешей доступности, где можно было бы продолжить начатый днем разговор или развеяться в компании других завсегдатаев между работой и ужином. Спиртное все чаще употребляется только в собственном доме, вне социального контроля или присмотра. Бутылка крепкого пива или стакан водки с тоником, опрокинутые перед телевизором, даже в кругу семьи, – это резкий разрыв с традицией винопития, где центральное место отводится всеобщей трапезе и тостам, темп которых задан ритуалом. Такое употребление спиртного все больше напоминает непересыхающие трубки, подающие алкоголь крысам в переполненные клетки, – то, что мы наблюдали в экспериментах по изучению связи алкоголя и стресса. Индивидуальный доступ к крепкому спиртному по первому требованию неестественен для людей в той же мере, что и для крыс.

Дистилляция и изолированность: Двойное зло современности