Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

В Древнем Египте Праздник опьянения был главным торжеством, посвященным спасению человечества, когда жестокую богиню Хатхор удалось обманом заставить выпить окрашенное в красный цвет пиво вместо человеческой крови. После ряда подготовительных церемоний праздник заключался главным образом в том, что все упивались до положения риз в Зале опьянения, затем участвовали в освященных ритуалом сексуальных оргиях и, наконец, засыпали. Марк Форсайт так описал результат свои исследований: «Это было питие, преследовавшее единственную цель – священное опьянение, и, чтобы достичь совершенного опьянения, нужно было стать абсолютно пьяным»{293}. Утром в зал потихоньку затаскивали гигантское изображение богини, и все присутствующие, еще не протрезвевшие, внезапно разбуженные оглушительным грохотом барабанов и тамбуринов, видели грозно нависающую над ними великую богиню. Вряд ли это было приятно, но должно было вызывать священный трепет. Цель, замечает Форсайт, заключалась в том, чтобы, полностью уничтожив обыденное, трезвое «я», создать момент «идеального единения» с богиней и, следовательно, со всей общиной.

Алкоголь настолько эффективно децентрирует «я», что вызванный одурманивающими веществами экстаз уходит в такую же древность, что и сам человеческий ритуал. Сосуды с древнейшим известным нам спиртным напитком – «неолитическим грогом», приготовленным из медовухи, рисового пива и фруктового вина, – найденные в гробнице Цзяху (7000–6000 гг. до н. э.) в долине Хуанхэ, были «аккуратно установлены у ртов покойных, возможно, чтобы им легко было пить в загробной жизни». Без сомнения, содержимое сосудов употребляли также участники и свидетели погребальных ритуалов{294}. Самыми впечатляющими археологическими находками, относящимися к бронзовому веку в Китае, являются огромные, сложной формы ритуальные сосуды, предназначенные для подачи и употребления спиртного. В гробницах конца неолита и начала бронзового века обнаруживается множество приспособлений для питья, музыкальных инструментов и остатков пищи, из чего следует, что с самого начала документированной истории Китая мертвых провожали в последний путь дикой вакханалией, достигавшей кульминации, когда присутствующие, пьяные в стельку, швыряли свои кубки в могилу{295}.

Судя по одному из древнейших свидетельств существования винопроизводства на Западе – из пещерного комплекса в Армении, датированного примерно 4000 г. до н. э., – первые урожаи одомашненного винограда перерабатывались в обширных хозяйствах, объединявших винодельню и могильник. Давильни, бродильные чаны и чаши для питья были найдены рядом с большим кладбищем, и кубки можно было обнаружить и в могилах, и среди них{296}. Косвенным свидетельством древней связи между одурманиванием посредством химических веществ, ритуалом и экстазом служит удивительный черепок, относящийся к раннему неолиту (IX тыс. до н. э.), найденный на территории современной Турции, недалеко от Гёбекли-Тепе. На нем изображены два счастливых человека, танцующих в компании черепахи. Присутствие пляшущего животного ученые считают символом «измененных состояний сознания» (рис. 3.2).

Рис. 3.2. Глиняный черепок из Невалы-Чори, IX тыс. до н. э. (фото: Dick Osseman, публикуется с разрешения, https://pbase.com/dosseman)

Если учесть факты, полученные из других археологических находок этого региона, такой экстатический танец, вероятно, можно объяснить огромным количеством выпитого пива.

И, говоря о вызванных пивом галлюцинациях, нельзя не упомянуть, что всевозможные психоделики растительного происхождения также часто использовались в качестве катализаторов экстатического группового переживания. Когда группы из числа малых народов Амазонии, разные и потенциально враждебные, сходятся вместе для торговли и поиска брачных партнеров, то традиционно прибегают к яхе (аяуаске), напитку, содержащему один или несколько галлюциногенов, чтобы вызвать многодневный коллективный транс, сопровождаемый пением и танцами. «Главная задача всего этого действа, – пишет Роберт Фуллер, – продемонстрировать божественный источник правил, регулирующих социальные отношения»{297}. Коллективный смысл утверждается через совместный приход.