Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

До сих пор во всем мире наградой за участие в крупных общественных проектах, осуществляемых за счет неоплачиваемого труда, например в строительстве зданий и ремонте каналов или ирригационных систем, служат масштабные пиршества или праздники с обильными возлияниями на средства центральных властей или местных патронов{314}. Пол Даути отмечает, что традиция «праздничного труда» в современном Перу, когда группы добровольцев трудятся под огромное количество спиртного и музыку, остается единственной возможностью выполнить крупные проекты в отсутствии развитой системы официальной заработной платы. В промышленно развитых странах – с профсоюзами, пятидневкой, восьмичасовым рабочим днем, установленным уровнем оплаты труда, обязательным медицинским обслуживанием – употребление спиртного на работе не поощряется. В доисторических обществах добиться выполнения работы можно лишь одним способом – обеспечив возможность пить во время работы.

Обычно лишь местная элита имеет возможность предоставить множеству людей спиртное, а также едой и развлечениями, которые часто сопровождают употребление алкоголя. Таким образом, пьяные празднества служат еще и выражением, символом и способом укрепления социального статуса. Особенно поскольку алкоголь, в отличие от более повседневных продуктов питания, скажем хлеба или риса, является, в сущности, предметом роскоши. Для того чтобы путем брожения превратить зерновые и фрукты в пиво и вино, нужна концентрация богатства, поскольку ферментированные напитки преумножают содержание калорий и витаминов, в то же время сжимая объемные, неконцентрированные биологические ресурсы в компактные, удобные для транспортировки и длительного хранения{315}. Даже сегодня тому, кто выкатит бочку пива на вечеринке студенческого братства, полагается определенный престиж и власть. Это всего лишь слабое, далекое эхо власти, которой пользовались устроители празднеств в Гёбекли-Тепе больше 11 000 лет назад и первые правители культуры Эрлитоу и династии Шан в Китае конца неолита и начала бронзового века, руководившие масштабными ритуалами, где вино лилось рекой.

Следует отметить, что в некоторых регионах Европы периода железного века в могилы женщин, а не мужчин, из числа элиты помещали большие и ценные сосуды для подачи к столу медовухи и вина. Например, в роскошной гробнице знатной женщины, погребенной в Виксе во Франции около 500 г. до н. э., находились экипаж, золотые украшения и другие предметы роскоши, в том числе разнообразные сосуды для подношения вина, завезенные из Греции. Однако самой впечатляющей находкой оказался колоссальный кратер, или бронзовая чаша для вина, больше 1,5 м высотой, вмещающий 1350 л жидкости, судя по всему, изготовленный в греческом Коринфе около 600 г. до н. э. и доставленный в Викс по частям. Такой массивный и ценный предмет, экзотическая редкость, привезенная издалека ценой огромных затрат, должна была служить впечатляющим символом власти и, вероятно, играла важную роль в официальных ритуальных церемониях. Майкл Энрайт предполагает, что подобные погребения отражают религиозную систему, где именно женщины контролировали доступ к алкоголю, – возможно, в качестве жриц, обязанностью которых было объединять местных мужчин в крепко спаянные боевые подразделения{316}.