Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

Приятную картину – врачи прописывают больным два стакана вина за обедом – разбило опубликованное в 2018 г. в престижном медицинском журнале The Lancet исследование, которое я упоминал во введении. Признавая, что алкоголь в малых дозах может приносить определенную, едва заметную пользу здоровью, автор публикации отмечал, что эта польза несопоставима с огромными издержками – несчастными случаями, повреждением печени и другими причинами преждевременной смерти. В исследовании делался вывод, что самый безопасный уровень потребления алкоголя – нулевой. В июле 2020 г. появилось сообщение, что следующее переиздание «Рекомендаций по питанию для жителей США», подготовленное федеральными властями, совершит решительный разворот в сторону трезвости: людям будет предложено ограничить себя одной дозой спиртного в день, причем доза будет отмерена весьма скупо: около 0,35 л пива, 150 мл вина или 45 мл крепкого алкоголя{325}. Эта рекомендация согласуется с общемировой тенденцией сокращения рекомендуемых властями объемов потребления спиртного.

Принятие подобных советов обычно вызывает рукоплескания сторонников запрета алкоголя, а также гнев и зубовный скрежет поклонников зеленого змия. К первому лагерю относятся неопрогибиционисты, например журналистка Ольга Хазан, утверждающая, что алкоголь следует рассматривать с тех же позиций, что и другие (по большей части запрещенные) наркотики. «За исключением вкуса и вызываемых ощущений, о влиянии выпивки на здоровье нельзя сказать практически ничего хорошего, – заявляет она. – Алкоголь – единственный наркотик, почти повсеместно употребляемый на коллективных сборищах, который регулярно убивает людей»{326}. Некоторые защитники алкоголя оспаривают статистику, использованную в исследовании журнала The Lancet, или утверждают, что власти недооценивают важность здоровья сердечно-сосудистой системы и благотворное влияние спиртного на пищеварение.

В рамках данного исследования важно понять следующее: вся эта кутерьма убедительно свидетельствует, что неспособность осознать функциональную, социальную пользу алкоголя серьезно искажает общественные дебаты по данной теме. Незачем цепляться за мелочи наподобие уровня холестерина. Самое важное – что и неопрогибиционисты, и учреждения системы здравоохранения, выступая за полный отказ от спиртного, не понимают, что очевидные физиологические и психологические издержки его употребления необходимо сравнивать с его уважаемой ролью усилителя креативности, довольства и общественной солидарности. Если признать функциональную полезность опьянения – его роль в приспособлении человека к экстремальным условиям своей экологической ниши, то утверждение, что мы должны бороться за мир без капли спиртного, не выдерживает критики.

Из главы 2 мы узнали, как алкоголь и другие психотропные вещества инициировали появление и поддерживали развитие цивилизации как таковой. Глава 5 будет посвящена опасностям спиртного и совершаемых под его влиянием поступков как для индивида, так и для общества, особенно в мире, тонущем в крепких спиртных напитках и лишенном традиционных инструментов социального контроля. Сейчас, однако, я хотел бы доказать, что алкоголь и другие опьяняющие вещества еще не исчерпали своей полезности. Трудно быть креативной, культурной и общественной обезьяной, и эти трудности не исчезли только потому, что у нас появились TED-конференции, Zoom и (по крайней мере, в Канаде) всеобщее здравоохранение. Быть человеком по-прежнему сложно. Из этого следует, что, несмотря на все сопутствующие проблемы, нам по-прежнему нужно, чтобы Дионис играл определенную роль в нашей жизни.

Вискарни, салуны и пик Балмера

Как мы узнали, современная когнитивная наука и психология считают, что связь между опьянением и креативностью – не выдумка. Люди со сниженным когнитивным контролем, в том числе дети, лучше выполняют задания на латеральное мышление, например тест на отдаленные ассоциации, в котором нужно подобрать четвертое слово (например, «яма»), объединяющее три предложенных слова, которые сами по себе представляют бессмысленный набор понятий («персик», «рука», «смола»). У людей, каким-то образом временно ослабивших свой сознательный самоконтроль, например отключив префронтальную кору воздействием транскраниального магнита, также улучшаются результаты в подобных заданиях. С учетом взаимосвязи между сниженным когнитивным контролем и нестандартным мышлением можно ожидать, что при дозах от малых до средних опьянение должно повысить нашу креативность.