Навеселе. Как люди хотели устроить пьянку, а построили цивилизацию

На мой взгляд, загадка деловых поездок имеет сущностную связь с нашим тайным желанием напиться. Ни одно, ни другое не имеет практического смысла, если не учитывать проблемы сотрудничества, решением которых они являются. В случае простой транзакции через большое расстояние и с низкими ставками, например покупки книги или свитера онлайн, я охотно положусь на механизмы принуждения к выполнению сделки, которые имеются у eBay или Amazon, если другая сторона нашего договора окажется ненадежной. Напротив, если я затеваю с некоей шанхайской компанией долгосрочное и сложное предприятие, в котором последствия ошибок, поиска легких путей, предательства или банального мошенничества тысячекратно серьезнее, то мне надо знать, что люди, с которыми я имею дело, всецело заслуживают доверия. Разумеется, мы подпишем контракт. Однако даже самое четкое, исчерпывающее соглашение – это крупноячеистая сеть, допускающая много степеней свободы. В любом более сложном случае, чем разовая покупка пуговиц или молний, я должен полностью понимать, с кем имею дело.

Один из самых эффективных механизмов, придуманных людьми для оценки надежности нового потенциального партнера, – долгий банкет, где спиртное льется рекой. Как мы убедились, нигде, от Древнего Китая до Древней Греции и Океании, никакие переговоры не проводились и никакой договор не подписывался, пока не были поглощены огромные количества опьяняющих веществ. Поразительно, однако, что и в современном мире, располагая множеством технологий удаленной коммуникации, мы зачастую решаемся поставить свою подпись над пунктирной линией лишь после старой доброй совместной пьянки.

Это не глупое желание. Как мы уже знаем, человек с ослабленной префронтальной корой заслуживает большего доверия. Мы говорили о том, что при угнетенной функции префронтальной коры труднее лгать. Возможно, вас это удивит, но в отношении выявления лжи наблюдается противоположная картина{357}. В действительности нам сложнее понять, можно ли верить утверждению, если мы полностью сосредоточены на этой задаче. Мы легче обнаруживаем ложь, когда отвлекаемся на что-то другое, например пытаемся привлечь внимание бармена или смакуем аперитив, и впоследствии отвечаем на вопрос: был ли честным человек, с которым мы разговаривали? Наше бессознательное эффективнее, чем трезвое «я», выявляет ложь и лучше себя показывает, когда наше сознание временно отключено. Древняя догадка, что алкоголь раскрывает «истинную личность», не просто банальность. Снижение когнитивного контроля приводит к расторможенности – состоянию, при котором освобождаются преобладающие склонности, в ином случае задавленные префронтальной корой. Например, в отсутствии сильных внешних стимулов выпившие люди становятся агрессивными, только если склонны к агрессии в целом{358}. Вы можете казаться приятным человеком в телефонном разговоре, но, прежде чем утвердиться в этом мнении, очень полезно оценить вас при личном общении после второго бокала шабли.

Польза совместного распития спиртных напитков не ограничивается деловой сферой. Неформальный союз европейских разведывательных ведомств с целью обмена информацией, возникший в конце 1970-х гг. и до сих пор прочный, получил неофициальное название Maximator. Это местная марка крепкого пива, которое подавали в баре в пригороде Мюнхена, где после нескольких кружек и родилось это начинание{359}. Трудно себе представить, чтобы шпионы из Дании, Германии и Нидерландов преодолели взаимные подозрения и доверили друг другу секретную информацию за кофе и выпечкой. По всей видимости, агенты выпивали на деньги своих правительств, поскольку власти и институции европейских стран считают алкоголь неотъемлемой частью нормальной человеческой коммуникации.

Для того чтобы положить начало международному научному сотрудничеству в Университете Британской Колумбии, о котором я рассказывал выше, пришлось преодолеть больше препятствий. В отношении алкоголя канадцы почти не уступают американцам в пуританстве, и федеральные законы Канады запрещают тратить средства грантов на спиртное. На мой взгляд, это является серьезной помехой для научного прогресса{360}. Когда нам с коллегами было поручено наладить партнерство в разных странах и научных областях, мы увидели лишь один выход – вложить собственные деньги в особый фонд для закупки алкоголя. Как человек, потративший последние лет десять на руководство подобными крупными международными проектами, могу с достаточной определенностью сказать, что почти невозможно заставить сотрудничать исследовательские группы, являющиеся потенциальными конкурентами, без личного общения, хорошей еды и разумного количества жидкого нейротоксина.