Навязчивые мысли. Как прекратить бесконечный внутренний монолог, избавиться от негативных установок и обрести душевное спокойствие

Сами по себе наши навязчивые мысли могут долго и не прожить — это мимолетный пугающий шепоток из закоулков сознания, — но мы тратим огромное количество времени и энергии на то, чтобы их опровергнуть и пресечь. Мы уверены, что это не просто бессмысленная болтовня, а некое важное послание. К тому же мы считаем, что обязаны разобраться в них, расшифровать тайное значение и понять, почему вот эта конкретная мысль пришла к нам именно сейчас. Мы уверены, что в мыслях содержится некая сакральная правда о нашей истинной природе, как будто где-то глубоко в душе мы действительно хотим броситься на рельсы, закричать в театре или реализовать тайное желание быть парализованными. Когда эти жуткие мысли возникают, наша задача — выяснить, что они пытаются сказать нам.

Мы воображаем, что мысли выражают бессознательные стремления и тайные желания, что это шепот нашей души. Если у нас возникла какая-то мысль, значит, так и есть, даже если мы пока этого не понимаем. Нам кажется, что если мы не будем анализировать и распутывать свои мысли, то выпустим из клетки свою дикую, необузданную натуру, включим зеленый свет нашему скрытому темному «я». Поэтому мы должны докопаться до сути наших мыслей, чтобы убедиться, что они ошибаются. Если мы этого не сделаем, то эти мысли насчет нас обязательно сбудутся, если не прямо сейчас, то в скором будущем.

Нам кажется, что мысли способны заставить нас сделать нечто совершенно нам не свойственное, чуждое нашим желаниям, этике и ценностям. Пусть всю жизнь мы были добрыми и достойными людьми, но из-за одной случайной жестокой мысли мы чувствуем себя так, словно где-то глубоко внутри мы жестоки, хотим творить насилие и в этом наше предназначение. Мы даем мыслям власть перечеркнуть все, что уже знаем о себе. Мы думаем, что мысли могут принудить нас к конкретным действиям без нашего на то согласия. Мысли сильнее нас, поэтому мы должны яростно противостоять им и, вопреки тени сомнения, доказывать им, что их намерение не осуществится. Нам приходится делать это снова и снова, чтобы мысли точно не стали реальностью[18]

.

Стоит ли удивляться, что мы не можем опровергнуть эти мысли, потому что действуем на территории, осмелюсь сказать, безумия. Мы пытаемся работать с материнской платой без оператора. В системе и мыслях нет здравого смысла, а мы тем не менее пытаемся с помощью здравого смысла опровергнуть то, чего не существует. Мысли просто возникают. Вопрос «Почему они возникают?» не поможет от них освободиться.

Чем сильнее мы сопротивляемся, тем сильнее будет воздействие на нас. Когда мы воспринимаем мысли как нечто могущественное, как силу, способную принудить нас делать то, чего мы делать не хотим, мы сами даем им власть над нами. Наше противостояние воздвигает перед мыслями препятствие, и, штурмуя его, они становятся сильнее. Наши страх и сопротивление питают их. Когда мы перестаем впадать в панику из-за деструктивных мыслей, перестаем бояться их и сражаться с ними, перестаем делиться с ними властью над нами и просто принимаем их как особенность нашего бешеного компьютера под названием «разум», те самые деструктивные, сумасшедшие мысли уже не кажутся такими страшными. Они по-прежнему могут появляться (хотя обычно это происходит намного реже), но мы уже знаем, что нам не нужно никого переубеждать. Более того, нам уже неинтересно, почему мы не хотим делать то, что мысли нам внушают.

Мысли не могут заставить нас делать то, чего мы делать не хотим. Их появление никоим образом не значит, что они выражают какие-то тайные желания. Наши мысли ничего не знают о наших глубинных переживаниях. Навязчивые мысли — это всего лишь случайные выбросы взбесившегося компьютера. Мысли не значат ничего до тех пор, пока мы сами не наделим их значением. Мы можем оставить их в покое, пусть они вопят и кричат, верещат и плюются, — мы прекрасно знаем, что они не могут сделать из нас психов, которых пытаются нарисовать в нашем воображении.

Наши мысли не изменятся, если мы будем бороться с ними или винить себя за то, что нам неподвластно. В таком случае мы только попадем в бесконечный замкнутый мыслительный цикл. Мысли продолжают приходить, а мы продолжаем бороться с ними и бояться. Но, к счастью, мы отвечаем только за свою реакцию на них. Когда мы не пытаемся остановить мысли и изменить их содержание, мы можем проиграть битву против них, зато выиграем войну за свою жизнь. Когда мы принимаем тот факт, что мысли просто появляются, что в этом нет ни нашей вины, ни нашей ответственности, мы побеждаем. Это свобода — свобода вместе с мыслями, а не от мыслей. Теперь мы можем продолжать жить своей жизнью.