Не дайте себя обмануть!

На эту специфическую особенность спорта указывает В. С. Мясников в предисловии к книге Харро фон Зенгера «Стратагемы»: «Никому не нравится быть обманутым. Моральный, а порой и материальный ущерб запоминается надолго. Причем моральный в большинстве случаев переживается сильнее… Обман обычно воспринимается как свидетельство моральной нечистоплотности, хитрости. Но представьте себе, что вы проиграли партию в шахматы или в шашки, причем, может быть, не одну, а несколько подряд. Вы ведь не заявите, что вас обманули, вы признаете, что противник сильнее вас, он владеет не только правилами игры, но ее сутью, тонкостями, стратегическим видением и тактическими ловушками. Все это – достоинства игроков высшего класса, гроссмейстеров. Их превосходство вы признаете без обиды».

<p id="bookmark302">6.3.2. Ложная слабость

Если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; если он силен, уклоняйся от него; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает.

Сунь Цзы. Искусство войны

Особую остроту спортивным достижениям придает умение обмануть противника, озадачить его и сбить с толку там, где морально-волевые усилия дополняются предельной мобилизацией физических сил. К таким видам в первую очередь относятся борьба, бокс и фехтование. Казалось бы, в боксе должен побеждать в первую очередь тот, кто обладает сильным ударом, хорошей техникой, выносливостью и скоростью. Но зачастую побеждает не самый сильный, а самый ловкий и хитрый. Тот, кто сумеет навязать изначально более сильному противнику свой рисунок боя, при котором максимально проявятся те его, пусть и незначительные, преимущества перед соперником, благодаря которым он сможет победить.

Вообще, спортивные единоборства более всего близки к военному искусству, от которого они, собственно говоря, и произошли. В пособиях по восточным боевым искусствам подчеркивается, что более слабый в физическом отношении человек вполне может выиграть бой у физически более мощного противника только за счет хитростей и обмана.

Основатель дзюдо, знаменитый японский мастер Кано Дзигоро, положил в основу своей системы борьбы не силу или противостояние ей, а стратегию видимых уступок, при которой сила и мощь противника обращались ему во вред. Он говорил, что сам термин «дзюдо» означает путь мягкости, податливости и умения демонстрировать сопернику свою слабость, уступая на время во имя конечной победы. Такая тактика борьбы позволила Кано Дзигоро в конце концов победить другие направления японских единоборств. Как писал еще в XVII в. иезуит Бальтасар Грасиан, «…не можешь надеть шкуру львиную – носи лисью. Вовремя уступить – победить. Кто своего достиг, того не осудят. Не хватает силы – действуй умом. Ловкость свершила больше, нежели сила; чаще мудрые побеждали могучих, а не наоборот». И пусть его слова относились не к спорту, а к политике, сила, заключенная в них, от этого не меньше.

Цзи Цзяньчэн, эксперт по прикладному варианту китайского ушу «дуаньда», пишет в своем руководстве: «В схватке необходимо применять демонстративные ложные атаки, обманные движения, чтобы ввести противника в заблуждение. Сделав легкое движение рукой, ударить ногой, защищаясь слева, ударить справа, уклоняясь вправо, атаковать левой ногой, совершая вперемешку ложные и реальные движения, заставить противника растеряться и создать тем самым условия для контратаки».

В свое время мне довелось встречаться с доминиканцем Луисом, призером Панамериканских игр по тхэквондо. Он приезжал в наш город для проведения показательных выступлений по приглашению моего друга Вячеслава Султанова. Встреча с Луисом произвела на меня сильнейшее впечатление. Наш бой был учебным и длился несколько минут – слишком велико было различие в уровне нашего мастерства (в настоящей схватке я не продержался бы против него и двадцати секунд). С его стороны шел непрерывный, все убыстряющийся поток обманных движений, который завершался мощной атакой. Самое неприятное было в том, что я не мог угадать, какие из ударов отвлекающие, а какой будет реальным. Темп ударов все время возрастал, что заставляло меня применять блоки и защитные приемы. В тот момент, когда я не выдерживал предложенного темпа и не успевал отреагировать на очередную ложную атаку, проводился реальный «пробивающий» удар.