Не мир, но меч! Русский лазутчик в Золотой Орде

— А ты нет? Наглецы, дерзнувшие перекрыть своими кораблями выход другим купцам в море! Они знали, что я гневен против венецианцев, и назло мне решили прийти к ним на помощь под Порто-Пизано, осмелились обнажить оружие против посланных мною нукеров. Дерзость должна быть наказана всегда и быстро, так учил нас великий Чингиз!

— Но ведь дон Симонэ Бокканичро сообщил, что послал к тебе двух своих посланников с намерением заключить новый договор, минуя интересы Венеции.

— Я послушаю и этих посланников, и тех, что уже едут из Венеции посуху через Польшу. Потом приму решение.

Женщина испытующе смотрела на великого хана, начиная догадываться о его намерениях. Словно бы проверяя свои выводы, поинтересовалась:

— Значит, может быть так, что русские сотни тебе и не потребуются?

— Может!.. Но вряд ли эти италийцы жадны, как евреи.

— Ты хочешь увеличить наш сбор?

— Да, до пяти частей с сотни стоимости товара. Я не собираюсь воевать ни с кем, а деньги нужны! Должен же я достойно содержать тех ученых, поэтов и гостей, что навещают мой дворец!

— Ты, как всегда, велик и мудр, мой дорогой! Ни венецианцы, ни генуэзцы не смогут отказаться от таких лакомых кусков, как порты на твоих землях. Им лучше потерять немного, чем все! Итак, ты хочешь набрать сотни, готовые первыми класть свои головы ради славы великого хана?! Конечно, рабов в Сарае и степи много, но захотят ли они сменить хоть и плохую, но жизнь на славную смерть?

Джанибек довольно улыбнулся:

— Я говорил об этом с Каданом. Он пожил среди русичей и хорошо знает эту породу людей. Для них день воли лучше, чем год неволи! Он подсказал мне хороший лакомый кусок, которым я потрясу перед лицами сомневающихся.

— Какой?

— Я пообещаю им полную свободу после пяти лет службы! Кадан уверен — прибегут тысячи. А уж сколько доживет до конца этих пяти лет — воля Аллаха!

Андрей был вызван ко двору великого хана и оповещен о великой милости Джанибека в отношении русских рабов. Выслушав повеление, он неожиданно спросил:

— Пять лет — это касается всех? Меня тоже?..

Джанибек побелел.

— Мне следовало отдать тебя палачу сразу после того, как на тебя наложили клеймо! Дерзкая голова должна лежать отдельно от тела. Ты хочешь сказать, что все это время был обижен нашей милостью?

— Нет, великий! Просто даже золотая и сытая клетка не всегда лучше голодной свободы.

— Хорошо! Через пять лет ты тоже сможешь сделать свой выбор. Но берегись! Если я узнаю, что ты эти годы отсиживался за чужими спинами, тебе не придется так долго ждать. Разрешаю удалиться!..

…Прошло несколько месяцев. В Сарай-Берке прибыли посланники Венеции — Николетто Райнерио и Дзанакки Барбафелла. Долгие переговоры ни к чему не привели: республика продолжала настаивать на полном возврате всех понесенных в Тане и Порто-Пизано убытках, но категорически отказывалась выдать великому хану убийцу Ходжи Омара. В ответ им был подтвержден запрет на какое-либо занимание земель венецианцами на берегах Дона и Азовского моря в течение пяти лет. Новый ярлык мог быть выписан и раньше, но при условии оплаты пятипроцентной торговой пошлины.

Второе посольство из Венеции, прибывшее морем в том же году, опять-таки явилось безрезультатным. Никто не хотел менять своих исходных требований. Безусловно, Орда несла убытки, но еще большие несла и гордая средиземноморская республика. Дороговизна хлеба уже порождала глухой ропот на севере Италии. Пока его еще можно было поставлять через Кафу в Геную с последующей перепродажей другим италийским городам. Но вскоре и над этим единственным источником русского и азиатского зерна нависла угроза.

Великому хану Джанибеку сообщили его италийские слухачи, что в Венецию приезжал посол Генуи Коррадо Цигала. Между двумя торговыми республиками была достигнута договоренность о совместных мерах противодействия ордынской политике. При этом оставались прежними требования о компенсации шестисот пятидесяти тысяч дукатов со стороны Орды и твердое желание не выдавать никого из инициаторов беспорядков в Тане.

— Они захотели войну — они ее получат! — заключил великий хан.

Новому беглербеку Могул Буге было приказано собрать войско для похода в Крым и взятия крепостей Кафы, Солдайи и Чембало. Об этом почти сразу соглядаи уведомили дожа Генуи Симонэ Бокканичро…

Глава 6

В верховьях Инда вот уже несколько недель происходило нечто странное. Внешне вполне здоровые крестьяне вдруг начинали мучительно кашлять, хватаясь за грудь. Затем вместе с кашлем изо рта начинала идти кровавая слюна и мокрота. Несколько суток — и человек переходил в мир иной.

Жрецы говорили, что всему виной ветер, непривычно холодным потоком долгое время ниспадающий с высоких гор. Люди кутались в шерстяные одеяла, надеясь спастись от странной болезни. Живые забирали покрывала у умерших. Ветер вскоре стих, но мор продолжился, расползаясь по джунглям подобно пожару. В храмах зазвучали постоянные призывы к Кришне о заступничестве и внимании.