Негласные войны. История специальных служб 1919–1945. Книга первая. Условный мир

Долго такая конфронтация длиться не могла. Хотя правительство консерваторов по-прежнему упорно сопротивлялось признанию Советского Союза, экономика властно диктовала политике свои требования. Русский рынок требовался Британии, как воздух. Лес, зерно, руда готовы были хлынуть в Англию по демпинговым ценам в обмен на продукцию машиностроения, но СССР медлил и требовал своего признания де юре. Эта ситуация помогла придти к власти лейбористам, сформировавшим кабинет под руководством Рамсея Макдональда, одной из первых внешнеполитических акций которого стало установление отношений с Советским Союзом. 2 февраля 1924 года британский официальный агент в Москве Ходжсон вручил НКИД ноту, провозглашавшую, что британское правительство “признает Союз Советских Социалистических Республик как правительство де юре тех территорий бывшей Российской империи, которые признают его власть”[21]. Дипломаты успешно выполнили свою задачу, и с тем большей энергией СССР развернул тайные операции против признавшей его страны, хотя еще в июне 1923 года Наркоминдел заверял: “Советское правительство обязуется не поддерживать ни в материальной, ни в какой-либо другой форме отдельных лиц, групп, агентов или учреждений, стремящихся распространить недовольство или вызвать восстание в какой-либо части Британской империи”[22]. Это, естественно, оказалось беззастенчивой ложью, но не составляло особого секрета для Лондона, черпавшего сведения как в метрополии, так и с периферии. Одним из таких источников информации служило Индийское разведывательное бюро (ИИБ), позднее переименованное в Индийскую политическую разведку (ИПИ), которой руководили с 1919 по 1924 год Сесил Кей, а с 1924 по 1931 год будущий начальник МИ-5 Дэвид Петри. Эта занимавшаяся в основном вопросами безопасности секретная служба доминиона номинально подчинялась Разведывательному бюро министерства внутренних дел правительства Индии, а фактически — Общественному и судебному управлению министерства по делам Индии. Задачей ИПИ являлось наблюдение за подрывными индийскими элементами (коммунистами, националистами и террористами), действующими за пределами территории Индии. Индийская политическая разведка подчинялась министру по делам Индии. Ее весьма плотно курировали СИС и МИ-5, причем последняя держала в Дели для этой цели специального офицера по связям в области безопасности (ДАО). Специалисты из ИПИ небезосновательно полагали, что в Индии существовали две сети советской разведки. По их мнению, первую из них возглавлял известный индийский националист Манабендра Натх Рой, вторая же под руководством “некоего товарища Гэмпера или Хэмпера” получала директивы с Дальнего Востока. Тем не менее, реализовать свои разработки ИПИ не сумела, и все так и осталось не выясненным до конца, хотя в Афганистане, Индии и других странах региона советская активность прослеживалась весьма отчетливо. Справедливости ради следует отметать, что, несмотря на массированную пропаганду, ни один случай прямого участия агентов британской разведки в операциях басмачей на территории советских среднеазиатских республик также не был доказан документально.