Неидеальные или Блогеры тоже плачут. 33 истории о том, как потерять миллионы, разорить бизнес, застрять в абьюзивных отношениях и выжить

Что делать? Выбор был невелик. Я решилась. Дети справятся сами – уже большие. Старшие смотрят за младшими. А у меня будет два в одном: квест по делегированию и тренинг по гвоздестоянию.

В 9:00 все собрались. Начали. Подышали. И вот перед нами дорожка, состоящая из досок садху. Меня тошнит. В глазах темнеет.

На тренинге были помощники, их называют ангелами. В тот момент Валерия стала самым настоящим ангелом для меня. Большие, нет, огромные голубые глаза, в которых обычно люди тонут, были той самой опорой, которая давала силы идти вперед. Я не смотрела вниз, очень сильно опиралась, можно сказать, прямо наваливалась на своего маленького хрупкого ангела с бездонными глазами. Тяжело, но шла.

Я не кричала, но боль прижимала к земле. Слышала за спиной слова Мастера: «Рано, рано тебе еще к земле прижиматься. Что это для тебя? Как это транслирует твою жизнь?»

Как транслирует? Издеваетесь? Известно как. Жизнь – боль. Мне больно, а я хочу, чтобы было приятно. У меня ком в горле.

Я дышать не могу, а хочу дышать полной грудью. Хочу летать, а сил хватает только на то, чтобы упасть и ползти, захлебываясь в своей боли.

Но я видела, что бывает по-другому. Не где-то на страницах глянца, а прямо тут. Здесь и сейчас. Люди преодолевают эту боль. Глаза светятся, они кайфуют, я это чувствую. От чего их так прет-то? Что они поняли, чего я никак не пойму?

Последнее упражнение первого дня. Встать самостоятельно. И стоять. Бесконечно… Я встала позже всех. С опорой на стул. В носочках. Мастер мог меня выгнать, и на этом мой тренинг закончился бы. Условия были оговорены заранее. Но… он разрешил. Просто сказал: «Носочки – это игры мозга».

Я встала. Было тоже больно, но терпимо.

Потом мы опять подышали и поговорили, помедитировали и снова поговорили. И я встала. Со всеми. Без носков. Держала за руку соседей справа и слева, а они держали меня. Отпустили только тогда, когда я была к этому готова.

Я научилась не просто стоять, а танцевать на гвоздях. Потом пела. Кайфовала – точно как эти блаженные из соцсетей. Потом мы сидели на гвоздях и лежали. Через тело выходила вся боль. Все навязанное. Чувство вины за то, что говоришь, когда хотят, чтобы ты молчала, за то, что молчишь, когда хотят, чтобы говорила.

Слишком умная, слишком тупая, красивая или уродина, худая, толстая, ласковая, грубая, настойчивая или недостаточно, слишком тихая или чересчур звонкая, активная, пассивная, блондинка, брюнетка, с губами или без. Виновна за все.

За то, что ты есть, и за то, что тебя нет. Потому что даже если тебя вдруг не станет, это ничего не поменяет. И от подобной мысли становится так хорошо, так легко и свободно.

Хочется жить и получать удовольствие от каждой минуты, от каждой секунды этой жизни. Своей жизни. Своего тела.

Прошел месяц. Звонок. Беру трубку – это подруга. Я написала во всех соцсетях про свой тренинг, и Надя наконец решила спросить:

– Ну что? Что тебе дали эти гвозди?

– Не поверишь: теперь, когда я не могу изменить ситуацию, смотрю на нее по-другому, дышу. В прямом и переносном смыслах.

– Ну да. Маткой?

– Смейся, но именно на гвоздях я поняла, что могу испытывать боль, плакать, смеяться, быть такой, какой хочу быть… Такой, как я это чувствую. Не соответствуя ничьим ожиданиям, не стараясь никому угодить, без вины за чужие неудачи и желания навешать кому-то свои проблемы. Жить собственную жизнь. И понимать, что это нормально!

– А до этого не знала?

– Знала, но не понимала, не принимала, не чувствовала…

Мастером гвоздестояния я, конечно, не стала. Экзамены не сдала. Сертификат не получила. Поставила на гвозди только мужа, всего один раз и всего на пятнадцать минут.

Но я подарила себе гораздо больше – путь к себе настоящей. Неидеальной, но такой обалденной, что невозможно не влюбиться. Наконец-то – на свой сорок пятый день рождения.

Разрешаю тебе сдаться Алена Резванова

 Aliona.Smile

Возникают ситуации, когда что-то дается с огромным трудом и усилием, с ощущением, что бьешься головой о стену или пытаешься пробить закрытую дверь. Но она не открывается. Никак. Упирается, держится, противостоит. Или приоткрывает маленькую щель, дразнит, но пролезть не разрешает.