Когда мозг впервые оказался в центре внимания ученых, этот орган, весом всего в полтора килограмма, рассматривали как некую кашеобразную массу. Так продолжалось до тех пор, пока во второй половине XIX века не был открыт «мозговой краситель», с помощью которого удалось увидеть очертания клеток, содержащихся в ткани мозга. Такой способ окрашивания открыл итальянский ученый Камилло Гольджи в надежде больше узнать о том, как мозг совершает свои впечатляющие подвиги. К сожалению, Гольджи упустил то, что было прямо перед его глазами, и не понял индивидуальных особенностей этих клеток. В Испании Сантьяго Рамон-и-Кахаль стал изучать ткань мозга, окрашенную красителем Гольджи, и точно установил, что она состоит из отдельных клеток, а не представляет собой непрерывную сеть, как считал Гольджи (на рис. 4 показана ткань мозга из моей лаборатории, окрашенная знаменитым красителем Гольджи). За эти открытия в 1906 году Кахалю и Гольджи была присуждена Нобелевская премия[56].
Примерно десять лет назад, приехав на собрание Общества неврологов, я предалась одному из своих тайных пристрастий – посещению букинистического магазинчика Джона Гэша, очень толкового собирателя книг, который специализируется на оригинальных трудах, посвященных мозгу и поведению. В тот раз меня «зацепила» книга Джона Бэтти Тьюка «Безумие от перенапряжения мозга» (The Insanity of Over-Exertion of the Brain), опубликованная в 1894 году[57].
Рис. 4.
Эта книга представляла собой записи лекций, прочитанных Тьюком перед Королевской коллегией врачей Эдинбурга, в которых он пытался убедить медицинское сообщество в том, что ключ к разгадке психических заболеваний лежит в понимании внутренней работы мозга. Главным украшением этой книги был прекрасный цветной фронтиспис – раскладывающийся рисунок клеток мозга, или нейронов, изображенных в виде притоков реки. Наверное, для английского книгоиздания это было первое изображение странных крохотных клеточек. Думаю, слушателям лекций и читателям книги труд Тьюка доставил огромное наслаждение, когда они вслушивались и вчитывались в замысловатые детали величественной красоты этой непонятной кашеобразной массы. Более века спустя, держа это великолепное издание в своих руках, я пришла в восторг от этой картинки и довольно быстро убедила себя, что, невзирая на стоимость, книга должна стоять на моей книжной полке.