Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Таким образом, стало понятно, что землеройки инстинктивно осуществляют достаточно сложные контингентные расчеты. Возможно, подобные стратегии поиска пищи объяснят давнюю загадку мозга. В то время как вес мозга человека обычно составляет всего 2 % от веса тела, мозг землеройки занимает колоссальные 10 %. Во всем царстве животных ни у одного животного нет более высокого отношения массы тела к массе мозга, чем у крошечной землеройки. Теперь-то мы знаем, что на интеллект и познавательные способности влияет не только соотношение массы мозга к массе тела, однако такой большой размер мозга землеройки не имеет внятных объяснений. Для чего же ей такой большой мозг? Хотя нам еще предстоит найти свидетельства впечатляющих интеллектуальных способностей этих животных, возможно, постоянный пищевой кризис, в котором пребывает землеройка, требует сверхкогнитивных ухищрений для решения задач в таких специфических пищевых условиях. Впрочем, поскольку у грызунов отсутствует способность импровизированного решения задач, вероятно, им нужно хранить большие объемы информации о том, как реагировать на различные фуражные сценарии, и поэтому им требуется больший мозг. Возможно, крайняя необходимость, заставляющая землеройку каждые два-три часа отправляться на поиски еды, требует от их мозга более серьезных затрат в нейронных механизмах, чем у крупных млекопитающих с меньшими энергозатратами и медленным обменом веществ. Это непритязательное маленькое животное – один из самых крупных специалистов по поиску корма.

Настоящая головоломка!

В этой главе описывались научные исследования Павлова, которые должны были пролить свет на прогнозирование поведенческих реакций. Животные сообразили, что свет предвещает появление еды, и после достаточной тренировки они стали реагировать на зажигающийся свет как на появление еды. Исследования условного рефлекса были достаточно революционными, но при всей значимости этих наблюдений нужно отметить, что мы не живем в мире совершенных предсказаний. В действительности самое предсказуемое явление в нашей жизни – это непредсказуемость происходящих событий.

Позднее одна из ассистенток Павлова, Н. Р. Шенгер-Крестовникова, разработала эксперимент, с помощью которого она смогла определить, насколько разрушительной может быть неопределенность ситуаций. В этой экспериментальной прелюдии к будущим исследованиям по нейроэкономике она обучала собак реагировать на круг, чтобы получить желанную еду. Животные запомнили, что, если они реагировали на овал, они не получали корм, а когда им одновременно показывали круг и овал, собаки знали, что для получения корма нужно выбрать круг. В ходе эксперимента форма овала изменялась и все больше приближалась к кругу, что в конце концов приводило собаку в полное замешательство. Можно подумать, что в огромной схеме жизненных контингенций такая ситуация для собак не очень важна, но, по мнению Павлова, собаки считали иначе.

Поведение животных резко менялось. Собаки, спокойные до этого, начинали скулить и вести себя беспокойно, они вырывали провода механизма, стимулирующего кожу, и, чего не случалось ранее, пытались избавиться от закрепленных во рту пробирок для сбора слюны[52].

Ученые, изучающие поведение животных, называют типы поведения, наблюдаемые в неожиданных ситуациях, поведенческими смещениями. Для людей это тоже характерно. Когда мы сталкиваемся с ситуацией, на которую нет четкого ответа, мы можем начать озадаченно почесывать затылок или постукивать ручкой по столу. Не важно, в чем состоит проблема, но как чесание затылка или постукивание ручкой может помочь ее разрешить? Если мы хотим отобразить неопределенность в программе PowerPoint, мы тоже «чешем затылок» – ставим знак вопроса. Конечно, затылок можно почесать, потому что зачесалась голова, но в неопределенной ситуации подобное действие вряд ли будет уместным.