Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Если бы мне пришлось разделить людей по их способности принимать решения на категории, то я бы многих отнесла к гибкой категории, чувствительной к контингенциям. Я уже говорила, что одним из факторов увеличения случаев депрессии в нашем высокотехнологичном и ориентированном на оказание услуг обществе становится устранение контингентного обучения из повседневной жизни. Вместо того чтобы заниматься тем, что делали наши предки, – готовкой, уборкой, строительством, работой в саду, – делами, требующими постоянных контингентных расчетов, мы нажимаем на кнопки, облегчая себе жизнь и ускоряя получение ресурсов. Боюсь, что многие из нас все больше склоняются к тому, чтобы оказаться в неконтингентной группе рантье с низкой способностью эффективно адаптироваться к изменениям окружающей обстановки. Независимо от того, сокращаем ли мы количество собственных действий по созданию контингенций внезапно или постепенно, наше чувство контроля и эффективности также снижается, приводя к эмоциональным и когнитивным проблемам, а в худших случаях – к психическим заболеваниям, таким как депрессия. Последствия пребывания гибких крыс в положении рантье действительно очень информативны для определения психического здоровья человека.

Способность к контингентным вычислениям непостоянна. Она может настраиваться с помощью самых разнообразных методов, которые облегчают доступность аутентичного отклика. Это может быть и разная работа руками (вспомните Джея Лено и его автомобили), и уточнение данных в процессе принятия решений с помощью статистики, и укрепление собственных нейронных цепей посредством обычной прогулки на свежем воздухе.

Бо́льшую часть жизни мы сами отвечаем за собственные возможности контингентного строительства для самоэффективности и самоорганизации. Однако в раннем детстве набор шаблонов контингентного строительства формируют прежде всего родители или те, кто ухаживает за ребенком. Важное влияние родительских реакций на нейронные сети создания контингенций станет темой следующей главы.

7Воспитание детейПора рассчитать заново жизненные контингенции

В лаборатории я видела множество крыс-мамаш, которые отлично и, казалось, без каких-либо усилий заботились о своем потомстве. Когда я забеременела сама, то по мере приближения родов я проникалась все большим уважением к родительским реакциям этих грызунов. Я записалась на курсы для будущих родителей в местной больнице, и очень скоро на моем прикроватном столике появилась целая стопка книг для родителей, включая популярную брошюру «Чего ждать, когда ждешь ребенка» (What to Expect When You’re Expecting). После прочтения этих книг мое и без того высокое мнение о крысах-мамочках, которые, видимо, точно знали, что и как надо делать, только укрепилось. Крысы, в отличие от меня, у которой был прекрасный муж, готовый помогать с родительскими обязанностями, больница с первоклассным оборудованием, обученным персоналом и необходимыми лекарствами, могли полагаться только на себя. Без подготовительных занятий, без книг, без крысиной социальной поддержки, без подарков новорожденному, без крысиных блогов для мамочек, больницы или лекарств – многие крысы успешно рождают по 10–14 здоровых детенышей. Бывало, что я оставляла беременную крысу в лаборатории, а на следующий день обнаруживала новоиспеченную мамочку в аккуратно прибранном гнезде с маленькими розовыми детенышами, которые, уткнувшись ей в живот, сосали молоко своими крохотными мордочками. При этом новоиспеченная мамаша выглядела спокойной – у нее все было под контролем. Я же, в отличие от нее, по шкале родительской компетентности в широком природном спектре подготовленных матерей чувствовала себя совершенно неподготовленной.

Но список впечатляющих родительских умений грызунов на этом не заканчивается. У них нет ни крыс-помощников, на которых можно было бы рассчитывать (по крайней мере, в лаборатории), ни крысиных яслей, ни садиков для пищащей оравы детенышей – вся забота лежит на плечах мамаши.

Период кормления у них продолжительный, а голодных отпрысков не оттащить от двенадцати сосков, стратегически расположенных на животе. У этих маленьких розовых комочков очень скоро вырастут острые зубки, но они по-прежнему не смогут обходиться без молока матери. Кроме того, мать помогает малышам избавляться и от продуктов жизнедеятельности, стимулируя анально-генитальную область. Посмотрите на рис. 10 – у этих животных нет ни влажных салфеток, ни подгузников. Белок выходит (из детеныша) и входит (в маму). Я знаю, что так говорить не научно, но все же: «ФУУУУУУУУ!»

Теперь вы понимаете, почему я так уважаю крысиных мамочек. Я хорошо помню, как наблюдала за ними в лаборатории во время своей первой беременности. Я видела, как во время кормления крыса выгибала спинку, чтобы все детеныши получили доступ к соскам, а потом вылизывала их, осторожно придерживая лапками, так похожими на человеческие руки. Тогда я испытала благоговейный трепет и очень надеялась, что буду такой же успешной супермамой.