Нейробиология здравого смысла. Правила выживания и процветания в мире, полном неопределенностей

Поскольку свои эксперименты мы проводили на факультете психологии, неудивительно, что мы начали с лабиринтов. Чтобы как можно скорее вернуться к своим беспомощным отпрыскам, в поисках пищи за пределами гнезда мамы-крысы должны проявлять максимальную эффективность. Такое поведение животных называется фуражированием (вспомните ненасытных землероек). Мамы-крысы должны потратить как можно меньше энергии и быстро вернуться обратно в гнездо. В такие моменты крысе не до ленивых прогулок за кусочком сыра и не до исследований незнакомых мусорных контейнеров с прицелом на обустройство гнезда. Реакцию фуражирования можно симулировать и оценить с помощью различных лабиринтов, описанных в главе 2. В лаборатории Кинсли используют лабиринт с радиальными рукавами, который представляет собой подобие восьмилучевой звезды. Чтобы найти пропитание, крысы должны войти в рукава, а потом научиться игнорировать те из них, где нет еды. Таким образом, чтобы эффективно выполнить подобное пространственное задание по добыванию корма, крысы должны использовать рабочую память. В моей лаборатории мы использовали сухой лабиринт, который я описывала в главе 4. В этом лабиринте крысам нужно запомнить, где расположен один источник пищи из восьми.

В наших лабораториях в ходе этих экспериментов начала вырисовываться определенная тема. В отличие от крыс, не имевших потомства и опыта репродуктивного поведения, крысы-мамы справлялись с этими задачами эффективнее. В радиальном лабиринте крысы-мамы делали меньше ошибок, а в сухом лабиринте добирались до источников с приманкой быстрее. Это нас не удивило, учитывая, что эти матери-одиночки должны были раздобыть еду и поскорее вернуться в гнездо. Впечатляло то, как материнские изменения отражались на выполнении этих лабораторных задач[213]. Затем мы повысили мотивацию крыс, заменив фруктовые колечки высококалорийными сверчками, и в этом эксперименте крысы-матери значительно превзошли своих нерожавших товарок[214].

Но неужели животным действительно необходимо пройти через беременность и лактацию, чтобы улучшить способность добывать пропитание? Для ответа на этот вопрос мы добавили группу «приемных матерей» и обнаружили, что даже при виде детенышей крысы начинают отыскивать корм значительно быстрей[215]. Вероятно, крысы, прошедшие через беременность и лактацию, были более подготовлены к таким материнским изменениям, но и опыт заботы о потомстве (как видно на примере «приемных матерей») также стал важным фактором активации материнского инстинкта и его контингентных модификаций. Интересно, что контингентные расчеты, проявляющиеся после рождения потомства, продолжают меняться в период приобретения родительского опыта (я писала об этом в книге «Хроники лабораторной крысы» (The Lab Rat Chronicles)[216].) Например, Джоан Моррел, нейробиолог из Университета Рутгерса, доказала, что крысы-мамочки предпочитают общение со своими новорожденными детенышами кокаину. Однако примерно через 16 дней предпочтения меняются, сдвигаясь в сторону кокаина[217]. Разумеется, крысята растут гораздо быстрее, чем наши дети, причем так быстро, что, когда они перестают сосать материнское молоко, их можно считать подростками – и контингентный переход от родительской заботы к наркотику происходит примерно в то время, когда крысята уже вырастают.

После того как мы установили поведенческие изменения у крыс-матерей, нашей следующей целью стали те области мозга, которые регулируют дополнительные задачи, добавившиеся к обязанностям крысы-мамы. Казалось, что нужно учитывать изменения в связях, расположенных в гиппокампе, участке мозга, связанном с обучением и памятью. По сравнению с нерожавшими крысами, у кормящих самок было больше синапсов на дендритных шипиках нейронов, которые располагаются в гиппокампе. Такое обновление мозга, вероятно, играло важную роль в изменении контингенций, происходящих у самок, выносивших потомство. Но не стоит забывать и о папах. Когда мы изучали, как родительский опыт влияет на мозг самцов, у замечательных маленьких калифорнийских хомячков, их еще называют оленьими мышами (Peromyscus californicus), отмечались аналогичные изменения и в поиске пропитания, и в гиппокампе[218]. Интересно, что только 5 % самцов млекопитающих демонстрируют родительское поведение, и на них оно влияет так же, как и на самок. Видимо, природа дает равные возможности для изменения мозговой игры, когда дело касается адаптаций для заботы о беспомощном потомстве.