Нейропрограммирование счастья. НЛП, бессознательный интеллект и исцеление любовью

У родителей также в свое время не было возможности проявлять свои подлинные чувства, в их собственной семье, когда они были детьми, настоящие эмоции сурово подавлялись. Проявлять их было позволено только родителям, которые не жалели повышенных тонов и обидных слов друг для друга или для детей. Детям (которые теперь сами стали мамой и папой) тоже доставалось, и теперь в их взрослой жизни не так уж много возможностей отпустить на волю свои чувства. Не кричать же им на собственного шефа! А ведь так иногда хочется. Или на руководство повыше. А иногда и Всевышнему досталось бы: «Зачем такую несовершенную, несправедливую жизнь создал?!»

Потребность в проявлении «запретных» эмоций

В огромном количестве стран, культур, сообществ, семей есть запрет на выражение, искреннее проявление эмоций. А у человека есть огромная потребность в их проявлении. Чем сильнее давление пара в баке – тем сильнее он рванет, появись хоть малюсенькая дырочка в стенке сосуда. (При этом важно отметить, что, понимая роль и необходимость иметь возможность свободно выразить человеку свои эмоции, я также не сторонник того, чтобы они выражались в любой момент и в любом месте. Окружающим не будет ни полезно, ни приятно от таких проявлений в их присутствии. Для этого важно иметь специальное пространство и оговоренные условия процесса.)

В результате накопления подавленных эмоций совершенно автоматическое, спонтанное, импульсивное спускание всех тормозов у людей бессознательно случается именно там, где «наименее опасно»: с близкими людьми. «Человек свой, куда ж он денется, стерпит». Или там, где, как кажется, совсем безопасно – с детьми. А повод для «справедливого гнева» всегда найдется.

Общества в разные времена чувствовали эту потребность в выражении социально непринятых эмоций и создавали общепринятые способы выражения чувств.

Общепринятые способы выражения «запретных» эмоций

В Древней Греции существовала традиция время от времени собираться в амфитеатрах – люди становились зрителями представлений, знаменитых древнегреческих трагедий. Публика, наблюдая, активно вовлекалась в постановку, сопереживая драматическим событиям разыгрываемого действа. Зрители ярко проживали эмоции, достигали центрального пункта накала эмоций – катарсиса – и в итоге испытывали эмоциональное облегчение, очищение.

Вспомним и современных футбольных фанатов. Они собираются на матчах, а там можно кричать, свистеть, топать ногами, посылать «судью на мыло». Это хорошая эмоциональная разрядка – до следующего матча.

Когда я проводила тренинги в одном большом городе, участники мне рассказывали, что у них есть одна интересная оплачиваемая услуга. Человек приходит в комнату, где много старых, бывших в употреблении вещей – телевизоров, радиоприемников, граммофонов, тарелок и прочей посуды. И… молоток. Посетитель за некоторую плату может под музыку швырять тарелки о каменную стену, молотком разнести вдребезги телевизор или радиоприемник. При этом не запрещается кричать и ругаться.

Сюда же отнесем косвенные возможности выражения накопившихся эмоций. Например, рок-концерты или концерты артистов, представляющих другие темпераментные музыкальные жанры, где зрители активно участвуют и голосом – поют вместе с выступающими звездами, и телом – танцуют, прыгают, всячески двигаются под звучащую музыку. В качестве эмоциональной разрядки могут послужить и большие совместно проживаемые спортивные нагрузки, например, марафоны. Также это применимо и в индивидуальной реализации.

Диана Бенневейс, принцесса датского традиционного, более 100 лет просуществовавшего цирка шапито, в дальнейшем наследница, владелица, королева, а также генеральный директор этого цирка, в результате нашей с ней продуктивной работы по отреагированию, выражению и проживанию накопившихся у нее по жизни эмоций в значительной степени смогла обрести внутренний баланс и решить огромную долю ее внутренних проблем. Каждый год по окончании весенне-летнего циркового сезона она уезжала на полгода в Швецию, где у нее был свой дом в лесу и где отшельница, как она сама себя называла, каждый день проходила 10-километровый маршрут по лесу с собаками, выгуливая их и допроживая в активной ходьбе остатки недовыраженных эмоций.