Неизвестный Киров

5. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение по вынесении приговора»[528].

С точки зрения юридических норм этот документ был более грамотным, а с точки зрения моральных принципов более жестоким. Это сразу же заметил великий физиолог академик И. П. Павлов: «…никакой защиты, никакой кассации осужденным. Убийцу царя, освободившего крестьян (Александра II. — А.К.) и сделавшего немало хорошего, судили 50 лет тому назад судом с защитой и кассацией»[529].

Первыми, испытавшими на себе всю тяжесть этого постановления, были участники так называемого «Ленинградского центра».

Однако как ни старались следователи самых высоких рангов, в десятидневный срок они уложиться не смогли. В связи с этим они обратились с просьбой продлить следствие еще на 10 дней и получили на это разрешение.

19 декабря 1934 года следователь по важнейшим делам при прокуратуре Союза ССР Шейнин допрашивал Ивана Ивановича Котолынова.

Котолынов: «Показания, данные ранее, подтверждаю. Я видел Николаева в последний раз летом 1932 или 1933 года, встретив его в райкомовской столовой. При этой встрече с Николаевым не вел никаких политических разговоров… С Николаевым у меня не было вражды и у него нет причин меня оговаривать…» Протокол допроса подписали: Котолынов (Записано верно), следователь Шейнин, прокурор Союза ССР Акулов и зам. прокурора Союза ССР Вышинский (см. приложение к книге).

После ознакомления с обвинительным заключением 27 декабря 1934 года Котолынов пишет заявление в Военную коллегию Верховного Суда СССР: «…я должен сообщить следующее:

1. О существовании контрреволюционной террористической подпольной группы из числа участников бывшей зиновьевской группы мне ничего не было известно и к такой группе я лично не принадлежал. Я принадлежал к нелегальной группе бывшей зиновьевской оппозиции.

2. Во время следствия и сейчас я утверждаю, что ни политических настроений, ни политических взглядов Николаева я совершенно не знал, также я не знал, принадлежал ли он за последнее время к группе бывшей зиновьевской оппозиции…

Что касается показаний Николаева обо мне — есть просто ложь, клевета или бред сумасшедшего»[530].

Закрытое судебное заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР по делу Николаева и других происходило в Ленинграде. Началось оно 28 декабря в 14 часов 20 минут и продолжалось до 6 часов 40 минут 29 декабря. Председательствовал на суде В. В. Ульрих, членами Военной коллегии выступили И. Матулевич и А. Горячев, секретарем коллегии являлся Батнер. В процессе суда было допущено значительное процессуальное нарушение — главный обвиняемый Л. В. Николаев допрашивался в отсутствии остальных обвиняемых.

Автор книги располагает частично ксерокопиями судебных заседаний и допросов на суде отдельных обвиняемых. Они публикуются в приложении. Однако некоторые допросы, в том числе перекрестные, по-моему, заслуживают того, чтобы их привести и здесь:

«Николаев: Ты обещал билет мне доставать по своей линии. Ты сказал „я пойду, достану…” (имеется в виду билет на актив в Таврический дворец. — А.К.)

Соколов: Да, я это сказал, что пойду достану билет, потому что надеялся достать билеты в Облисполкоме.

Председатель: Вы знали, что Николаев имеет террористические настроения?

Соколов: Знал…

Председатель: Подсудимый Котолынов, признаете себя виновным в предъявленных обвинениях?

Котолынов: Нет, не по всем пунктам…